Форум » Местность на опознание и топография » Танки в Беларуси. Барбаросса. Т-28 » Ответить

Танки в Беларуси. Барбаросса. Т-28

RUSLAN: 3 июле 1941 г. Произошла такая история. Одинокий танк Т-28 ворвался в Минск с юго-восточного направления (Могилевское шоссе) и проехал практически через весь город. По дороге экипаж танка давил гусеницами и расстреливал из орудия и пулеметов все, что ему попадалось на пути. На Комаровской развилке (современная площадь Якуба Коласа) танк был подбит. Большая часть экипажа, видимо, погибла, но как минимум двум удалось спастись. Это Дмитрий Иванович Малько - механик-водитель танка и Николай Евсеевич Педан. http://legends.by.ru/legends/malko-9.htm http://legends.by.ru/legends/malko-4.htm На бортах машины были нанесены красные звезды . Имеются ли какие-либо фото по данному факту?

Ответов - 183, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

RUSLAN:

RUSLAN: Воспоминания Фёдора Наумова: Летом 1941-го я был курсантом артеллерийской школы и наша часть стояла недалеко от Минска в лагерях. Ну а мы тогда увольнение в город получили с Сашкой Рачицким. Ну, а как только отбыли, пока на перекладных до города добрались, так известие – «война!» Что делать? Положено было срочно в комендатуру, так как из города так просто не уедешь! Числа так 24, или 25 добавили нам ещё двух курсантов и каждый день мы стали выезжать на проверку слухов о фрицевских десантах. Сначала с нами был общевойсковой капитан, Сомов его фамилия. А потом передали нас танкисту – майору Васину, или нет – Васечкину! Он не то новые танки получал, не то списанные отправлял, не помню точно. Вот это мужик был, настоящий! У него вроде даже медаль была, не то ХХ лет РККА, не то ещё. Хотя, может, насчёт медали вру я, но это был настоящий герой. Помню, как послали нас в одну деревеньку, что там вроде как немецкие парашютисты. Прибыли мы туда на «полуторке», а там, в самом деле стрельба во всю. Примерно рота под командой лейтенанта огонь ведёт по опушке леса, а оттуда отвечают из пулемёта и винтовок тоже. Но рота в атаку не идёт. Ждут артиллерию, чтобы как положено. Ну, короче, этот майор наш в бинокль углядел, что по своим стреляем. Приказал огонь прекратить, взял белый флаг и пошёл к опушке – разбирать-ся. А тутошний лейтенант больше всего боялся, что это переодетые немцы и что Васечкина в плен возьмут. Но не взяли, оказались наши это. Заблудились в дорогах, а тут слух, что десант немецкий у Березены. И надо такому случиться, что заблудившаяся рота аккурат с того направления марширует, откуда все десанта ждут. Ну и стрельнули по ним. А они тоже слухами кормятся, что немцы кругом. Вот и обороняться! Так и поубивали бы друг дружку, если бы не Васечкин. Ты знаешь. Я сейчас уверен, что рассказы про множество немцев в нашей форме в июне-июле сорок первого – это про таких же заблудившихся своих, которых за немца принимали и убивали. Мы тоже тот бой актировали, как сражение с переодетыми десантниками. Ну ладно, что-то я не о том… Ну, в общем, майор наш был человек, что надо! И матом крыл напропалую, и в морду давал, если кто зазнавался, и арестовывал, мог и оружием угрожать. По обстановке действовал. Многому я у него тогда научился. Дня три с ним были, а потом вдруг получили приказ – получить танк. Прибыли на указанный хутор, а там во всём параде трёхбашенный Т-28, и с танком механик – сержант с такой чудной фамилией. Не то Маленький, не то Малько. Так и стал я вдруг заряжающим в танке, снаряды в нём были только учебные - деревянные, пять штук. Помню первое задание было – заправиться. Так мы три часа искали в указанном месте заправочную машину, пока не нашли аж в пяти километрах восточнее. И то, если бы не застряла машина, а водитель не драпанул, остались бы мы без горючего. Но в машине был хороший бензин, «сладкий», для самолётов, как сказал наш майор. Правда осталось его в баке уже немного, видно пограбили его, брошенный, шоферня нашла. Но нам хватило, заправиться. Потом, помню, искали место, где взвод БТ в болоте сел, а вылезти никак. Вроде как нам надо было их выдернуть. Но пока троса нашли, пока место обнаружили, а бетешек там уж нет. Только вся земля перепахана, будто не пять БТ тут были, а десятка три. Ну вылезли и слава богу. На другой день нас кинули в подмогу танковой роте Т-26, что в реке засела. Пока их искали, сами застряли. Вылезали с бревном - самовытаскивате-лем, замучились, пока на твёрдое выбрались, глядь – а у нас трак лопнул, а запосных-то нет. Вот и возились мы с ним потом весь вечер до темна. А пока с траком возились, гул от дороги, да и бухание пушек куда-то на Восток шли, будто испарилось. Страшно стало, как бы не угодить нам к немцам в тыл! Решили ночью караулить. Винтовок у нас две было. Пулемёты из танка решили не вынимать, всё равно патронов мало. Так и дежурили по двое два часа каждая смена. Мне выпало в самый рассвет стоять с Сашкой. Тишина – закачаешься! Птички поют, коростели трещат, кузнечики стрекочут, красота. И перед са-мым рассветом, вдруг словно раскаты грома на нас накатил гул. И прямо из тьмы к светлому небу потянулись стаи двухмоторных самолётов.. Страшно. Как взошло солнышко слышно стало, как на дороге жизнь зашевелилась. Возникла надежда, что свои там. Взял тогда майор с собой здоровенного та-кого парня, Сергей его звали и меня тоже (всё равно оружия у нас больше не было) и пошли мы к дороге. А там беженцы. Только не на Восток идут, а на Запад. Что такое? А оказывается, вечером вчера фрицы перерезали шоссе у моста. Поставили там свои зенитки с пулемётами и никого не пускают, по всем стреляют. Там нам не пройти. Пока ходили на разведку, нашли ещё винтовку СВТ, что славяне в кустах сховали. Так что огневая мощь у нас увеличилась. Потом вернулись к танку, майор приказал высказывать свои соображения по дальнейшим действиям. Наши где-то у Борисова, Могилёвское шоссе пе-рекрыто. Идти в обход – нет ни бензина ни гарантий, что сильно натянутая гусеница выдержит. Тут Сашка Рачицкий, а он местный был, предложил на Запад идти. В Минск, а оттуда уже по Московскому шоссе на Борисов рвануть. По слухам на Московском шоссе немцы не так хозяйничают, как тут. Сашку и сержант Малько поддержал, военный городок которого был не-подалёку. Тогда майор и принял решение идти через Минск, но сперва где-то заправиться. Решили идти туда, где часть сержанта нашего стояла. Там автомобильный бензин нашли, качеством, правда, похуже, чем тот, что заправлялись раньше, зато три початые бочки. В смеси со «сладким» пошло, заправились, как надо! Потом в складе артснабжения нашли выстрелы семидесятишести, что ва-лялись на полу среди разбитых ящиков. Хоть осколочные и фугасные, броне-бойных нет, а всё же хорошо! Пушка-то посильнее винтовки будет. Начали загружать. Но спешили и не смотрели на маркировку. А потом это нам боком вышло. Загрузили уже все места под боекомплект, а ещё снаряды валяются. Не оставлять же! Ну сунули сверх БК наверное штук 20 снарядов. Всего их у нас под сотню было. Потом нашли и патроны. Пусть вылежавшие срок, но патроны. Для пулемёта! Так что были мы теперь не пугачом, а настоящей силой! Уж совсем уезжать собрались, когда майор притащил нам четыре танкошлема, хоть рваненьких, а всё ж голову поберечь следовало. Ну и, конечно, воевать все разохотились! И командир наш задачу скорректировал не просто прорваться через Минск, а прорваться, нанеся противнику наибольший урон! Вот так и пошли мы в бой. Собственно, я самого боя почти не видел. Заря-жающим стоял у пушки, не особо до оглядываний было. Тем более у танка переговорного устройства не было, да и мой перископ разбит был – только в пулемётный прицел что-то видно, и то лишь когда пушка заряжена. Но сперва глядел я в него, так как долго мы ехали без выстрелов. Помню сначала какие-то посадки, потом домики, немцев на улицах почти не было. Потом велосипедист, неуклюже крутил педали перед нами. Ну и докрутился. Сержант подмял его легко. Потом несколько немцев курили на крыльце, хотел дать по ним очередь, но майор махнул мне, не надо, мол. А уж когда проскочили трамвайные пути, увидели, как их целый грузовик набивается! А позади него бронемашина стоит. Ну тут и вдарили башнеры пулемётов по машине-то. Танк остановился, а майор ахнул из пушки по бронемашине. Попал или нет, я уже не знаю. И вот тут понял, какую мы ерунду створили. Гильза-то в казённик не лезет. Закраина больше по диаметру! Оказывается танковая пушка-то «бобиковы» снаряды кушает. Кинулся маркировку на снарядах разглядывать! Какое там? Едва вижу. Пока лампочку не нашел ничего не вышло. Ну, тут уж лучше пошло. Я снаряды в казенник закидываю, а майор с пушки, как с пулемета садит, один за другим! А у меня другая забота ,куда девать нестрелянные дивизионные выстрелы-то? Под ногами они сильно мешаются. К счастью тут канонада прекратилась и я смог воткнуть их во вращающуюся укладку под сиденье на место потраченных осколочных. Потом я опять прильнул к прицелу. Наш мехвод разогнался как очумелый и то и дело нарушал правила движения. То машину с дороги столкнет, то по мотоциклу проедет. А уже за Свислочью с горки вдруг по нас вдарила пушка «тридцатисеми» противотанковая. Вдруг по башне, как в колоколе: «Бумм! Бумм!» Майор быстро башню туда вертеть, а я уже понимаю, что колпачок со взрывателя свернуть надо. Потянулся в карман за пассатижами. И что я снаряды заранее к стрельбе не подготовил? А по башне опять: «Бумм!» Тут наша пушка в ответ рявкнула, что уставший пёс, а потом ещё два раза. Больше не звонили нам по башне. И опять поехали себе. Потом нас обстреливали ещё раза два или три, не помню. Но не пробили броню-то. Я уже совсем расслабился и подумал, что уйдём мы, но вдруг кончились «бобиковы» выстрелы остались только дивизионные. Так что пушка наша беззубой стала. А тут, как назло, по нас опять барабанить снаряды начали и не с одной стороны, а аж с трёх. Вот тут страшно стало. Как загорелся танк, не помню я. Меня вроде как оглушило при взрыве снаряда внутри башни. Упал на днище, очнулся от жара – танк горит. Полез выбираться. Не почувствовал сперва, что обожгло мне руку и бок. Вылез с тлеющей рубахой. У плетня увидел майора нашего – ничком лежал. Дальше проулок перестрелка – немцы преследовали наших, что остались в живых. Я взял у майора его наган и пошёл к домам. Думал, вот сейчас немцы на меня нападут, а я их нет. Хотя нет, вроде бежал я… Короче, поймали меня не немцы, а бабы местные и в подпол спрятали, так жив и остался… А что потом? А потом попал к партизанам, в сорок третьем вывезли меня на большую землю. Проверили мою историю. Поверили… И неожиданно закончил: А танк Т-28 – хороший танк! Никому не дам ругать его зря!», - так рассказывал о своём знакомстве с танком Т-28 ветеран Великой Отечественной войны Фёдор Наумов. Запись и литературная обработка М.Свирина, 1980 год.

RUSLAN: ИСТОРИК. (СЛАЙД 31) Минск оказался под фашистской оккупацией уже на седьмой день войны. 28 июня 1941 года со стороны Болотной станции в город вступили немецкие войска. К вечеру они заняли северо-западную часть Минска. Утром 29 июня по городу разъезжали в открытых машинах немецкие офицеры и фотографировали все, что осталось от бомб и огня, а по главным улицам непрерывным потоком фашисты двигались на восток. В этот же день, 29 июня, многие минчане стали свидетелями удивительного подвига советских танкистов, неожиданно появившихся на Т-28 в уже оккупированном городе. Этот танк во время оккупации и долгие годы после войны был живой легендой. [6, с. 23] ЖУРНАЛИСТ. Советские танкисты ворвались в Минск со стороны Могилевского шоссе. В погоню за одним-единственным нашим танком поднялась восьмерка опытных асов. Танк петлял, лавировал, тараном проходил вражеские заслоны, нырял в развалины, прижимался к стенам уцелевших зданий. Он то рвался вперед, то вдруг застывал на месте, то круто сворачивал вбок. Так продолжалось до Комаровки. А на Комаровке, когда танкисты уже проскочили Долгобродскую улицу, со старого военного кладбища по машине ударила немецкая противотанковая батарея. Фашисты стреляли прямой наводкой. Вздрогнув всем корпусом, танк остановился, задымил. Синеватые язычки пламени заплясали на броневых листах, разгораясь все ярче и ярче. [5, с.22] ИСТОРИК. Очевидцы утверждали, что весь экипаж погиб. И только спустя два десятилетия после войны обнаружилось, что водитель легендарного танка, Дмитрий Иванович Малько, остался жив и после войны работал на фабрике «Коммунарка». Когда тремя снарядами Т-28 был подбит, раненому водителю танка Дмитрию Малько посчастливилось выскочить из машины, спрятаться в огороде и оттуда выбраться в лес. Поди разберись в этих воспоминаниях


dik: В сегодняшней СБ вышла статья-воспоминание Шарапова василия Ивановича. В начале 1945 года его демобилизовали и направили в Минск, где он работал в тресте по разболке завалов. Далее цитата Память у меня хорошая, и я могу рассказать про все здания, которые были сожжены и разрушены, и про все те, которые можно было восстановить Можно попробовать про Т-28 спросить. Если действительно он так все помнит, про Т-28 тоже помнил бы скорее всего. Хотя я убежден, что это пустое. Не было в Минске Т-28, а Т-34 немцы убрали еще до сдачи города сами.

konsta: Вот и разбирайтесь,раз уж замутили опять эту тему.Делов то-фото танка Т-28 в Минске в период1941-44гг. И скептики будут посрамлены...

dik: Вот и разбирайтесь,раз уж замутили опять эту тему Я замутил??? Делов то-фото танка Т-28 в Минске в период1941-44гг. И скептики будут посрамлены... Так скептик - это я. Я просто оппонентам наводку даю на аргументы.

konsta: Извиняюсь,но я ответил так RUSLANу на его фразу-"...Поди разберись в этих воспоминаниях..."-

RUSLAN: Воспоминания Д.И.Малько 1964г Мост остался позади. Мы доехали до развилки у Комаровского рынка, напротив здания юридической школы, со стороны бывшего кладбища, по нас открыли огонь фашисты. Правый задний бензобак был перебит снарядом. Танк Т-28 был охвачен огнём. Я как механик-водитель выбрался из танка через люк был ранен легко в голову, через забор перебрался в соседний двор где близко находилось здание юридической школы. Перед Комаровскими развилками была школа, она сохранилась до наших дней. История: В 1936—1940 годах в помещении школы размещалось лётное училище . С 1947 по 1955 год в помещении школы функционировала женская 10-летняя школа № 23 Ворошиловского района г. Минска. С 1955 года в школу начали принимать и юношей. С 1984 года в школе открыты спортивные классы (хоккей, плавание). С 1990 года начал вводиться белорусский язык обучения. С 1951 по 2007 год школу (позже гимназия) окончили 3747 учеников, 77 из них с золотой медалью, 126 с серебряной. 18 июня 2003 года получен статус гимназии. В сентябре 2003 года был открыт музей истории Советского района

RUSLAN: Воспоминания Д.И.Малько 1964г Мы подъехали к электростанции. По улице ныне Янки Купалы стояли немецкие войска, машины, танки, броневики, артиллерия. Противник открыл по нас огонь. Мы стали отвечать из пушки и трёх пулемётов. Послевоенное фото

RUSLAN: Д. И. МАЛЬКО "ЗА РЫЧАГАМИ ТАНКА" Ведя на ходу огонь, мы вырвались наконец на центральную - Советскую улицу. Повернув направо, я повел танк вперед по узкой улице, изрытой воронками, усыпанной обломками зданий и битым кирпичом. Послевоенное фото Сделанно от Дома офицеров Послевоенное фото. Вид на ул.Советскую, с права. Участок дороги между домом офицеров и ул.Янки Купалы (Пролетарской) Когда спустились вниз, возле окружного Дома Красной Армии я получил команду от майора повернуть направо. Свернул на Пролетарскую улицу, которая теперь носит имя Янки Купалы, и вынужден был остановиться. Фото времён войны. Вид на ул.Янки Купалы (Пролетарскую) с дома офицеров Вся улица оказалась забитой вражеской техникой: вдоль нее стояли машины с оружием и боеприпасами, автоцистерны. Слева, у реки, громоздились какие-то ящики, полевые кухни, в Свислочи купались солдаты. А за рекой, в парке Горького, укрылись под деревьями танки и самоходки. Т-28 открыл по врагу огонь из всех своих средств. Майор прильнул к прицелу пушки, посылал в скопления машин снаряд за снарядом, а курсанты расстреливали противника из пулеметов. Я видел в смотровую щель, как вспыхивали, словно факелы, вражеские машины, как взрывались автоцистерны и тонкими змейками сбегали с откоса в реку пылающие ручейки бензина. Пламя охватило не только колонну машин, но и соседние дома, перекинулось через Свислочь на деревья парка. Почти вся вражеская колонна, запрудившая Пролетарскую улицу, была разметана, будто по ней прошелся смерч. Всюду валялись горящие обломки машин, развороченные автоцистерны. И трупы, трупы фашистских солдат и офицеров. Майор дал команду развернуться. Я снова выехал на Советскую улицу и повернул вправо. Проехали мост через Свислочь, мимо электростанции.

konsta: На представленных фотографиях мы не видим,кроме кирпичей,Ни куч и груд уничтоженых гитлеровцев,ни подбитого Т-28 ...Похоже ,я тоже перемещаюсь,к сожалению,в лагерь скептиков...

RUSLAN: Возможно этот рассказ о Т-34. Отрывок из книги "Die Soldatische Tat" - "Der Kampf im Osten 1941/1942" ("Солдатские подвиги" - "Бои на Востоке 1941/1942"). Издана в 1943 году Рассказ лейтенанта Бенке о штурме Минска 28 июня 1941 года. 28 июня 1941 года наш батальон был широко рассредоточен по быстро оборудованным полевым позициям, перед рекой на северо-западе от Минска, крупнейшего города Беларуси. Для обороны нам был отведен участок фронта на советском учебном полигоне. Мы рассматривали большой город лежавший в солнечном свете на расстоянии нескольких километров от нас; башни многочисленных церквей приветствовали нас. Вокруг нас всё было так мирно и спокойно, что мы задавались вопросом: Что с Минском? Где прячется враг, за которым мы гонимся по пятам. Все вопросы и оживленные дебаты моих товарищей разом умолкли после того как около 15 часов прибыл приказ батальону занять Минск и завладеть всеми без исключения мостами. В одно мгновение рота распределилась по машинам: моторы загудели, связные мотоциклисты стремительно неслись со всех сторон, люди держали в руках оружие наготове. Мы пересекли реку вброд и достигли другого берега – не мощеной улицы, которая ведет в город. Вперед! Вперед! – стучали моторы. Приближаемся к Минску! Над серым войском грузовиком, танков, и транспорта тяжелого оружия клубились облака пыли. Без единого выстрела мы быстро достигли пригорода. Жалкие бараки и хижины по обе стороны дороги. Женщины и дети стояли перед домами и в маленьких огородах. Некоторые махали и приветствовали нас. Какие только мысли могли возникать в их притупленном сознании при виде собранной в кулак силы нашей наступающей колонны, проносящейся мимо них? Постепенно картина изменилась. Минск был городом, на котором война оставила свой отпечаток. От больших каменных домов, стоящих по обе стороны улицы, остались лишь сожженные фасады. Через пустые оконные проёмы мы видели руины и искорёженные стальные балки. Разорванные трамвайные пути, различные уничтоженные и разбитые автомобили, спутанные клубы перерезанной проволоки – свидетельства ударной силы наших пикирующих бомбардировщиков и тяжелых орудий, которые сделали до нас всю работу. Поступил приказ сделать стоянку поблизости огромного, неповрежденного круглого здания городского театра Минска. Наша рота была передовой. С обеих сторон улицы взводы переходили в наступление. Наши танки медленно продвигали свои стальные тела чтоб защитить нас от неприятных неожиданностей. Врага по-прежнему не было видно и не слышно. Некоторые про себя думали: шайка сбежала, нам стрелять не придется. В это время у моста, который ведет в старый город, раздался первый выстрел: на крутых склонах по берегам реки окопанные позиции ополченцев и солдат взяли под обстрел наши передовые отряды. Стреляли из всех подвальных окон и руин домов. Большевикам не пришлось долго ждать нашего ответа. Первые очереди наших пулеметов сломило напор скрытых огневых точек. Убегающие были сражены прицельным огнём винтовок. По подвальным нишам и руинам очередями били пулемёты. Перебежкой мы достигли противоположного берега реки и продвигались в раскаленный и выжженный старый город. Мы знали и без приказа, что быстрое вступление в бой и решительные действия сломят любое сопротивление. Мы снова и снова атаковали окопанные позиции противника, который упорно держал оборону. Враг должен быть уничтожен нашим оружием. Неприятными были огневые налеты гражданского населения. Приходилось быть постоянно начеку из-за ополченцев, которые хотели подстрелить нас из засады. Но наши люди держались бодро. Хотя для большинства из них уличный бой мог оказаться непривычной задачей, они не медлили с наступлением. Достаточно быстро мы начали прорываться по длинным улицам незнакомого города, где за каждым углом нас поджидали опасности. Наши глотки были пересохшими от пыли и жара, исходящего от дымящихся руин. Пот тек ручьём, об этом никто не думал. Мы знали только приказ: кампания началась! С южной окраины города мы подошли к вокзалу. Он не был разрушен, на рельсах стояли пустые поезда. На этом наша боевая задача была выполнена. Мы пересекли город во всю его ширь и всякое сопротивление, оказываемое нашему штурму было подавлено. Стремительность нашего нападения нарушила связь с другими ротами. Надо было возвращаться, чтоб согласно приказу обеспечить безопасность мостов в городе. Внезапно разговоры прервал шум моторов. У нас не было времени подумать – друг или враг. За следующий поворот улицы, менее ста метров перед нами, стремительно сворачивали серо-зеленые грузовики. Большевики! Прежде, чем мы начали стрелять, охоту начали наши орудия, забрасывая снарядами битком набитые машины. Из ярких вспышек и черного как смоль дыма выпрыгивали выжившие большевики, спасающие жизнь бегством, находя себе убежище среди груды развалин. Группа унтер-офицера Людвига, вооруженная пулеметом, ручными гранатами, пистолетом-пулемётом, наступала, заставляя умолкнуть любое сопротивление. Наступает самый важный момент – совершить марш-отход. Командир взвода отправил назад одного связного мотоциклиста, чтобы установить связь с батальоном и запросить 2 танка, которые обеспечили бы нас поддержкой при марше через город. Наши люди, уставшие и пропотевшие, припали на камни защищенных углов и стен зданий, для короткой передышки. Передние группы прикрывали от нападения со всех сторон, в это время товарищи на противотанковой пушке, готовые к огню, вели наблюдение. По-прежнему слышался шум мотора, заставляя всех крепче держать оружие. Вдаль уходили развалины, а перед нами все подозрительно визжало и гремело. Неожиданно спереди раздался крик: вражеский танк! Парни в танке нас заметили. Его пулеметы ударили по нам, еще несколько раз громыхнула его пушка. Танк перемещался очень осторожно и умело, мы скрипели зубами от ярости – среди развалин вокруг как из отличного прикрытия он мог нас обстреливать. Наша пушка его достать не могла. На первый взгляд мы ничего не могли сделать, кроме как найти укрытие, так как уже трое смельчаков было ранено. Напряжение достигло пика, когда мы услышали за спинами шум приближающейся гусеничной машины. Теперь мы были зажаты в клещи – или это были наши танки, которые нас искали. Это были именно они. Обер-ефрейтор Барт установив связь с батальоном, пробивался к нам на своем мотоцикле, ведя 2 танка через город. Мы глядели преисполненные гордостью на нашего неустрашимого мотоциклиста, и махали ему руками. В полном спокойствии и строгом порядке происходило наше отступление через пылающие и дымящиеся улицы города. Штурм Минска был выполнен, и мосты были взяты под контроль. Задание было выполнено. Признание начальства и его похвала заставили нас все забыть – пыль грязь, пот и кровь. Несколькими днями позже унтер-офицер Людвиг и обер-ефрейтор Барт носили гладкие ленты железных крестов за участие в штурме Минска. Это был первый из 1100 дней оккупации нашего города

RUSLAN: Сегодня прогуливался по Минску, и заглянул за Дом офицеров. Его "дворовая" часть сильно отличается от лицевой., и притом влучшую сторону - красота Проблема в том, что фотоопарата у меня няма. Если на форуме есть минчане, сделайте пожалуйста несколько фото со "двора". Возможно эти фото, помогут найти фотографии с подбитой техникой на ул.Янки Купалы. Немного о Доме офицеров В ансамбль площади было удачно вписано здание Окружного Дома офицеров (до 1946 года Дом Красной армии), построенное еще в 1934-1939 годах по проекту И. Лангбарда. Это было уникальное здание для довоенного Минска: четыре надземных и четыре подземных этажа, 100 комнат и залов, общей площадью, равной трем футбольным полям, лучшая по оснащению сцена в республике, первый крытый плавательный бассейн, соответствующий европейским стандартам того времени. На этом месте с первой половины ХІХ столетия находились Покровская (Крестовая) церковь и Архиерейское подворье. И. Лангбард не стал разрушать эти здания, а использовал их стены в качестве элементов своего проекта. Таким образом, церковь стала частью левого крыла Дома офицеров, а бывший архиерейский дом – центром фасадной части здания. Торжественная закладка Дома офицеров состоялась в феврале 1934 года, первая очередь (центральный корпус, кинозал и спортивный клуб) сдана в 1936 году, а Театральный зал, рассчитанный на тысячу человек – в 1940 году. По своему убранству Окружной Дом офицеров превосходил даже Дом правительства. Во время войны большинство элементов его интерьера – картины, люстры, мебель и даже обивка с кресел в Театральном зале – было вывезено оккупантами в Германию. В начале войны правое крыло Дома офицеров пострадало от упавшей бомбы, а в левом крыле здания, названного фашистами «Зольдатенгайм», были организованы кинотеатр, казино, лазарет и публичный дом для солдат и офицеров. Здесь же состоялась траурная церемония по убитому минскими подпольщиками гаулейтеру Вильгельму Кубе. В 1943 году в зрительном зале Дома офицеров подпольщиками была взорвана мощная мина, а в 1944 году ценой героических усилий советских воинов удалось не допустить полного уничтожения здания – совершив бросок через весь город, они не позволили фашистам подорвать уже заминированный Дом офицеров. Правда, 3 июля 1944 года, когда Минск был уже полностью освобожден, в здании взорвалась одна из заложенных фашистами мин, что вызвало большой пожар. Однако здание все же удалось спасти. После войны в разрушенном Минске Дом офицеров стал средоточием общественной и культурной жизни. В его стенах проходили все массовые мероприятия: и партийные съезды, и премьеры спектаклей белорусских театров, и детские утренники. Здесь же 1 декабря 1944 года открылся второй в освобожденном городе ресторан.

dik: Проблема в том, что фотоопарата у меня няма. Если на форуме есть минчане, сделайте пожалуйста несколько фото со "двора". Возможно эти фото, помогут найти фотографии с подбитой техникой на ул.Янки Купалы. Где вы раньше были. Я вчера там два часа без дела слонялся. С фотоаппаратом Если на форуме есть минчане, сделайте пожалуйста несколько фото со "двора". Возможно эти фото, помогут найти фотографии с подбитой техникой на ул.Янки Купалы Не понял, о какой технике идет речь? От Дома Офицеров до Комаровки довольно далеко.

mohilev: RUSLAN пишет: Воспоминания Д.И.Малько 1964г Мост остался позади. Мы доехали до развилки у Комаровского рынка, напротив здания юридической школы, со стороны бывшего кладбища, по нас открыли огонь фашисты. Правый задний бензобак был перебит снарядом. Танк Т-28 был охвачен огнём. Я как механик-водитель выбрался из танка через люк был ранен легко в голову, через забор перебрался в соседний двор где близко находилось здание юридической школы. Так где всё-таки находилась юридическая школа? Слева или справа от танкаи от ул.Советской? Как следует из воспоминаний Малько,он свернул налево,в сторону кладбища,потому как справа,со стороны ул.Красной вели огонь автоматчики.

mohilev: RUSLAN пишет: на крутых склонах по берегам реки окопанные позиции ополченцев и солдат взяли под обстрел наши передовые отряды. Стреляли из всех подвальных окон и руин домов. Большевикам не пришлось долго ждать нашего ответа. Первые очереди наших пулеметов сломило напор скрытых огневых точек. Убегающие были сражены прицельным огнём винтовок. По подвальным нишам и руинам очередями били пулемёты. Перебежкой мы достигли противоположного берега реки и продвигались в раскаленный и выжженный старый город. Мы знали и без приказа, что быстрое вступление в бой и решительные действия сломят любое сопротивление. Мы снова и снова атаковали окопанные позиции противника, который упорно держал оборону. Враг должен быть уничтожен нашим оружием. Неприятными были огневые налеты гражданского населения. Приходилось быть постоянно начеку из-за ополченцев, которые хотели подстрелить нас из засады. Про минских ополченцев впервые слышу.Бои в самом городе велись хаотически,вероятно группами отступавших через город частей КА. Вероятно автор входил в состав 12-й танковой дивизии.

Belarus: mohilev пишет: Отрывок из книги "Die Soldatische Tat" - "Der Kampf im Osten 1941/1942" ("Солдатские подвиги" - "Бои на Востоке 1941/1942"). Издана в 1943 году А где ее можно целиком увидеть?

mohilev: А вот интересно,если в танке взорвется боекомлект,что от танка останется?

mohilev: RUSLAN пишет: Майор сказал мне, что я из АБШ, а со мной курсанты школы. Их было всего пять человек. Майор сказал, что под Минском в болотистой местности, около деревни Ефимово, застряли два учебных танка БТ-2. Что такое АБШ?

dik: А вот интересно,если в танке взорвется боекомлект,что от танка останется? Да все практически и останется. Башню снесет. Фоток таких танков немеряно



полная версия страницы