Форум » Вопросы боевого применения авиации и пр. (Aviation in action and Misc.) » Таран-оружие Советских летчиков!? » Ответить

Таран-оружие Советских летчиков!?

konsta: Первым таран применил в первую Мировую войну русский летчик П.Нестеров.Так как его «Моран» не имел никакого вооружения,летчик пожертвовал собой и самолетом для уничтожения противника.Негромко в этом деле прославился сталинский сокол товарищ Чкалов.На заре своей летной деятельности,в 20-х годах прошлого века,проходя службу в ЛенВО.Во время учебных стрельб,не смог попасть по конусу и от отчаяния таранил его.Это ,так сказать, маленькая прелюдия. Наибольшую популярность этот прием уничтожения вражеских самолетов(впрочем как и своих за компанию) получил в Великую Отечественную войну.Надо подчеркнуть,что между таранами1941-42 гг. и совершенными во вторую половину войны имелись отличия и довольно существенные.Итак,начальный период войны:Таран всячески пропагандируется и довольно хорошо стимулируется,достаточно сказать,что от даты совершения Т проходило всего одна-две недели до выхода указа ВС о присвоении звания ГСС.Причем в этот период воевали летчики ,прошедшие обучение в мирное время и имевшие хорошую летную практику .Если Советское командование устраивал такой размен(1 к 1),значит самолетов у нас было достаточно для уничтожения всего Люфтваффе? Причем Т не всегда давал нужный результат,есть описания Т как с советской,так и с немецкой стороны,когда идущий на Т погибал, а жертва поврежденная все таки благололучно возвращалась на свой аэродром.Во второй половине войны основную часть летного состава составляли пилоты,прошедшее обучение уже во время войны.И награждали уже не всегда и не так щедро(орден Отечественной Войны через годик)Да и сами Т такими проходили наверное только в БД,а в реальности…Опытные сталкивались с немцами от излишней самоуверенности и переоценки своих возможностей (яркий пример Лавриненков).Молодые врезались из за того,что элементарно не справлялись с управлением самолета в боевой обстановке(отработан только взлет-посадка). Критика приветствуется,интересные факты тоже.Статистика не обязательна.

Ответов - 52, стр: 1 2 3 All

Urusut: Чего-чего, а информации в мемуарной литературе о воздушных таранах наших летчиков более чем предостаточно. Однако, при тщательном рассмотрении оказывается, что почти треть случаев приходится на случайные столкновения. Примерно столько же случаев вообще не подтверждаются документами. Характерны описания подвигов дважды Героя Советского Союза С. Д. Луганского. Тем, кто знаком с его мемуарами наверняка запомнились красочные описания его схваток с несколькими знаменитыми асами Люфтваффе. Однако в действительности всё это оказалось выдумкой летчика или писателя, который писал за него книгу. То же самое можно сказать и в отношении двух таранов - 14 сентября 1942 г. и 25 сентября 1943 г., - "совершенных" Луганским. В первом случае он в лобовой атаке "ударил" левой плоскостью по стабилизатору Ме-109, а во втором винтом "срезал" руль высоты Хе-111. В обоих случаях ему удавалось благополучно приземлиться на своем аэродроме, зато немецкие самолеты, конечно, "врезались в землю". Однако в замечательной книге М. Ю. Быкова "Советские асы 1941-1945" и в наградных документах эти факты НЕ ОТРАЖЕНЫ! С большим сожалением приходится констатировать, что наши "сталинские соколы" не только не умели воевать, но и занимались откровенным враньем...

Миша Т: Совершенно согласен, к примеру в документах полков и дивизий за 22 июня 41 года, заполненых "по горячим следам" практически не упоминается о таранах, а вот в последующем часть вобщем то рядовых событий, видимо для придания пущей значимости начали упоминаться как тараны... Зато реально важные и героические свершения - напрочь забыты и впоследствии не были освещены в исторической литературе...

konsta: Один эпизод,два противоречащих описания.. Примеру комэска в одном из боевых вылетов последовал летчик Борис Ковзан. 29 октября он таранил вражеский бомбардировщик, но об этом мы узнали не сразу. Дело в том, что в тот непогожий день Ковзан не вернулся с боевого задания. Жив остался или погиб — сказать определенно никто из летчиков, участвующих в боевом вылете, не мог. Видели, будто подбитый истребитель пошел на вынужденную посадку, но что было потом — никто не знал. Ясность в ситуацию внес сам летчик. На следующий день он на своем Як-1 совершил посадку на аэродроме в Рогачах. — Почему же не сообщил нам, что сел на вынужденную? Прислали бы техническую помощь, — выслушав доклад, заметил командир резервной группы генерал Демидов. — Да что сообщать-то? Пошел в деревню, отыскал кузнеца, привел его с кузнечным инструментом к самолету. Вот, говорю, смотри: сумеем сами исправить машину? Дедок попался со смекалкой, почесал затылок и сказал, что работа тонкая, но постарается не оплошать. Словом, за полдня все сделали. — А винт? При посадке погнулся? — допытывался генерал, вытягивая слова из неразговорчивого пилота. — Да нет, какой там при посадке! Сел вполне прилично. В воздухе это. Такая там кутерьма заварилась!.. Да я лучше все по порядку расскажу, товарищ командир. Разрешите. И летчик, тщательно подбирая слова, чтобы не выглядеть хвастуном, рассказал, как все произошло. При возвращении с задания он вдруг заметил чуть ниже своей машины и справа «юнкерс» и пошел на него в атаку. Короткая пулеметная очередь (последние снаряды кончились) не смогла свалить тяжелую машину. И Борис Ковзан принимает решение таранить. Считанные минуты — истребитель зависает над «юнкерсом» и винтом рубит по килю. Еще мгновенье — и, теряя управление, вражеская машина падает на землю... — Вот так и погнулся мой винт, — заключил рассказ летчик. — А кузнец оказался большим мастером — хорошо его поправил. Нам с генералом Демидовым оставалось только крепко пожать руку мужественному пилоту и поздравить его с очередной победой. [70] Черев несколько месяцев мне стало известно, что Борис Ковзан применил таран еще раз — над Торжком. И столь же удачно. В 1943 году летчик был удостоен звания Героя Советского Союза. http://militera.lib.ru/memo/russian/dubrovin_la/index.html Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/memo/0/chm/russian/dubrovin_la.zip Написанно комиссаром. И этот же эпизод в интерпретации командира:http://militera.lib.ru/memo/russian/zimin_gv/index.html В начале октября у нас в полку появился новый летчик. Он подошел ко мне, доложил, что отстал от своего полка, и назвал его. Про этот авиаполк мы знали. Где свои сейчас, пилот не знал и попросил зачислить его в наш полк. Боевые летчики нам были нужны, и с разрешения командира младший лейтенант был зачислен в наш полк. Звали его Борис Ковзан. Я дал указания инженеру полка организовать с Ковзаном изучение самолета, поскольку раньше на «мигах» он не летал. Через несколько дней мне доложили, что летчик готов к самостоятельному полету. Я проверил знание им инструкции по технике пилотирования и был удовлетворен ответами Бориса. Его полеты по кругу и пилотаж [65] в зоне показали, что подготовлен Ковзан вполне удовлетворительно. Требовалось отработать лишь некоторые элементы при выполнении фигур высшего пилотажа и особенно посадки. В той напряженной обстановке каждый боевой летчик был на счету. Поэтому вскоре Б. Ковзан в составе группы вылетел на боевое задание. В ходе него и потом Ковзан вел себя сдержанно. На замечание командира о неважной посадке коротко ответил: «Исправлюсь». Действительно, последующие взлеты и посадки у него стали заметно лучше. Но не успели еще к новичку привыкнуть, толком в полку и не узнали этого паренька, как он не вернулся с боевого задания. Это случилось в конце октября. Для тех дней — горькая, но обыденная реальность нашей жизни: в тяжелых боях мы теряли и очень опытных летчиков, а молодому пилоту уцелеть было намного труднее. В полку посчитали Бориса Ковзана погибшим. А он вернулся на следующий день. Вернулся не пешком, не на подводе и не на попутной машине, как это бывало со многими летчиками, которым приходилось прыгать с парашютом из горящих и поврежденных машин. Нет, Борис прилетел на своем «миге». И тут выяснилось, что накануне в бою он пошел на таран, ударил винтом своего истребителя по хвосту немецкого бомбардировщика, и тот рухнул на землю. При таране Ковзан повредил винт и совершил вынужденную посадку в поле. Винт ему удалось отремонтировать в колхозной кузнице. В полку младшего лейтенанта встретили с огромной радостью и искренним восторгом. Тот, кто воевал, знает это ни с чем не сравнимое чувство, когда твой боевой товарищ, которого ты считал погибшим, вдруг цел и невредим предстает перед твоими глазами. А он не просто предстал целым и невредимым, он совершил подвиг. Я разделял со всеми летчиками эти чувства и даже в душе упрекнул себя, что при первом знакомстве не заметил в этом скромном пареньке ни внутренней отваги, ни решимости. Но через некоторое время после осмотра самолета Ковзана техники доложили мне, что летчик истратил только половину боезапаса. Я сразу подумал, что во время атаки у него отказало оружие, — такие случаи, к сожалению, бывали чаще, чем хотелось бы. Проверили оружие — оно работало безотказно. И я уже никак не мог отделаться от вопроса: если пилот подошел к бомбардировщику сзади вплотную и при этом имел половину боекомплекта, [66] то почему же не стрелял? «Вероятно, — подумал я, — все произошло в горячке. Летчик молодой, отваги много, а опыта еще маловато, ну и решил рубануть...» Но это, казалось бы, естественное предположение мне пришлось тут же отбросить. Ведь чтобы совершить такой таран и при этом отделаться лишь повреждением винта, надо быть поразительно хладнокровным человеком. Тут ни о какой горячности не могло быть и речи. Было совершенно очевидно, что, решившись на таран, Борис Ковзан рисковал своей жизнью больше, чем в случае, если бы он просто с близкой дистанции открыл огонь по бомбардировщику. Стало быть, он предпочел более трудный и менее рациональный путь. Это меня и удивляло. Ведь в воздушном бою главное — суметь подойти к вражескому самолету на близкую, не менее 100 метров дистанцию. И если это удалось — бей! И куда сложнее таранить так, как это сделал Борис. Главное — надо очень умело маневрировать, чтобы при сближении с вражеским бомбардировщиком не попасть под огонь его бортового оружия. Кроме того, воздушные потоки, отбрасываемые винтами бомбардировщика, обладают большой силой, и если истребитель, сближаясь с тяжелым самолетом, попадает в поток от винтов, то летчик просто-напросто может не справиться с управлением: воздушной струей его машина может быть отброшена с курса и даже перевернута. И еще одно: вражеские бомбардировщики в тех случаях, когда их атакуют, усиленно маневрируют, поэтому подойти к ним сзади вплотную еще более сложно. Ведь не случайно многие летчики, совершив таран, погибали, хотя они никогда не воспитывались как японские камикадзе. Вот я и спрашивал себя: почему летчик пошел на таран, вместо того чтобы с дистанции 60, 50, 40 метров открыть огонь? В нашей печати и прежде, да и теперь немало пишут о таранах, упирая, как правило, только на морально-волевые качества летчика, его способность к самопожертвованию. Я сейчас хочу сказать, что эти качества большинства наших летчиков проявлялись прежде всего в их высокой профессиональной готовности к бою. А это выражалось в том, что, воюя без отдыха, без перерывов, в численном меньшинстве, часто на устаревших и слабо вооруженных машинах, они, прежде чем сложить голову, сбивали несколько самолетов врага. Только этим и объясняется тот изумительный, но непреложный факт, что за первый месяц войны гитлеровцы потеряли 1284 самолета [67] {4}. Таранами таких результатов не достичь. Таран — это последнее и отчаянное средство летчика, который уже исчерпал все другие возможности боя. Надо иметь в виду также то, что в 1941–1942 годах нам катастрофически не хватало самолетов. А таран — это не что иное, как намеренное столкновение в воздухе двух машин, идущих на больших скоростях. В результате, как правило, это размен 1 : 1. В военные годы наша печать прославляла эту намеренность как проявление духовной силы советского летчика. Тогда этот подход можно было попять: мы находились в тяжелейшем положении, и такие примеры мужества воспитывали в массе воюющих советских людей величайшую стойкость духа. Показателен и другой момент. Начиная с сорок третьего года, когда самые тяжелые времена остались позади и фронт уже получал в достаточном количестве новую боевую технику, количество таранов резко уменьшилось, и мы стали меньше о них говорить. Это закономерно: у нас появилось сильное оружие, и потому отпала необходимость в этих крайних мерах. В общем, я, как командир, должен был поговорить с Ковзаном, чтобы этот многообещающий летчик не погиб уже в ближайшем бою. Выбрав момент, когда наш разговор не привлекал бы к себе внимания со стороны, сказал ему, как высоко я ценю его мужество, решимость и волю, но при этом объяснил, что всем этим качествам необходимо найти лучшее применение, именно на умелом использовании своего оружия. Ковзан молча слушал меня и опускал голову все ниже. Казалось, его что-то тяготило. И тогда я сказал, что если он мне не объяснит, почему не стрелял, то придется отстранить его от полетов. То, что я услышал, меня поразило. — Я не умею стрелять, — мучительно выдавил он из себя. — Как — не умеешь? — с изумлением спросил я. — Ты же воевал в своем полку? — Я летал на самолете связи... Если бы я об этом сказал, вы бы меня не взяли в полк... Я был ошеломлен: с У-2 пересесть на Миг-3! — Почему же ты не изучил систему вооружения и хотя бы основы теории правил стрельбы? — допытывался я. [68] — Боялся спрашивать... Сразу бы определили, что я не летчик-истребитель. Вынужден был молчать. Ну в пришлось применить таран... Так закончил свою «исповедь» Борис Ковзан. Что было делать? Открывать его тайну, пожалуй, было поздновато. Тут Борис был прав — командир полка мог бы и отчислить его, узнай он, что Ковзан раньше летал на самолете связи, или снова пересадил бы его на связную машину, что для летчика было равносильно отчислению. И я поневоле стал «заговорщиком» и решил по мере возможности сам ликвидировать пробелы пилота в огневой подготовке. Я прекрасно понимал, что научить хорошо стрелять, точнее — сбивать самолеты, в полевых условиях, без учебной базы, без тренировочных стрельб по воздушным мишеням (сколько мы времени уделяли этому до войны!), да еще при том жестком режиме наших фронтовых будней — чрезвычайно сложно. Но при огромном желании с его стороны ему можно было в этом помочь. И я сделал все, что было в моих силах. Впоследствии наши военные пути разошлись. Борис Ковзан всю войну провоевал на истребителях. И, видимо, вполне надежно овладел оружием: иначе бы он очень быстро погиб. И высокое звание Героя Советского Союза он, конечно, получил вполне заслуженно. Ну а тайну его, которая открылась мне трудной осенью сорок первого года, я, как и обещал, хранил почти полвека и считаю, что этим своим рассказом я своего обещания не нарушил. Все таки Ковзан наверно не вполне надежно овладел оружием,если после этого совершил еще три тарана...

Urusut: Действительно, Ковзан совершенно не умел стрелять. По данным наградных документов, свой первый таран он совершил 29 октября 1941 имея на счету 116 боевых вылетов, но не имея ни одной победы, а к середине июля 1942 он имел уже 131 боевой вылет, участвовал в 15 воздушных боях и совершил 3 тарана. Вскоре, 13 августа 1942 он в 4-й раз пошел на таран и спасся на парашюте, получив при этом несколько переломов и потеряв правый глаз. После госпиталя он, по данным мемуарной литературы, сбил ещё 6 самолетов. Всего, по данным советской историографии на счету у Ковзана 359 боевых вылетов, 126 воздушных боев и 28 воздушных побед (по некоторым данным даже 20 личных и 12 групповых). Однако, по современным данным (книга М. Ю. Быкова "Советские асы 1941-1945") на счету Ковзана всего 4 личных победы (ТАРАНОМ!) и 3 групповые победы (ну, цену подобных побед мы все хорошо знаем!). Суммируя всё вышесказанное можно сделать определенный вывод: сбивать вражеские самолеты оружием своего истребителя Ковзан так и не научился и, как боевой летчик был беспомощен. А вот как при этом он умудрился остаться в живых, вопрос, конечно, интересный...

konsta: Urusut пишет: на счету Ковзана всего 4 личных победы (ТАРАНОМ!) Надо отдать должное пилоту-размен получился 4 к 1-му.После первых трех таранов он все таки приземлялся на поврежденном самолете на свой аэродром.Только вот почему за такое количнство таранов звание ГСС ему присвоили только через год ,после четвертого

СК: В истории, что Ковзан не умел стрелять, какой-то подвох чуется: 1. Пилот У-2 владеет техникой пилотирования СКОРОСТНОГО ИСТРЕБИТЕЛЯ так, что спокойно сближается и наносит таранный удар, причем не всей массой машины, а аккуратно винтом чиркает. Т.е. степень владения матчастью отличная. Несомненно у него были превосходные навыки групповых полетов в плотных строях, но строй У-2 - это не строй Як-1, тем более МиГ-3. 2. С дистанции менее 50 м прицел не нужен. Просто направляй нос самолета на противника, жми гашетку и попадешь. А Ковзан гораздо ближе подбирался. Как вариант: религиозные убеждения не позволяли людей убивать?

Urusut: Дело в том, что до звания ГСС Ковзана уже дважды награждали высокими наградами: орденами Ленина (15.5.1942) и Красного Знамени (16.7.1942).

konsta: СК пишет: Как вариант: религиозные убеждения не позволяли людей убивать? А какие у члена ВКП(б) могли быть религиозные убеждения?Альтернативной службы тогда не предлагали.СК пишет: С дистанции менее 50 м прицел не нужен. Просто направляй нос самолета на противника, жми гашетку и попадешь. А кто мешал жать,может от волнения забывал,где какие кнопки расположены?

СК: konsta пишет: А какие у члена ВКП(б) могли быть религиозные убеждения? Коммунист по вашему не может быть пацифистом в принципе? Раньше, бывало и так, что будущих пионеров, комсомольцев и членов ВКП(б) несознательные родители (тоже члены партии и иногда даже партбоссы) крестили в церкви тайком. Я не настаиваю, поэтому - лишь версия того, почему человек, имея исправное и заряженное оружие, под вражеским ответным огнем уничтожает только самолет противника, а не экипаж. konsta пишет: А кто мешал жать,может от волнения забывал,где какие кнопки расположены? ...путал право и лево, и 4 аккуратных точечных тарана у Ковзана получились из-за испуга и некоординированных неосмысленных движений. Не смешите почтенную публику. Гашетки на "баранке" специально под пальцы "заточены".

konsta: СК пишет: Гашетки на "баранке" специально под пальцы "заточены". А под каждой гашеткой (курком)еще предохранитель расположен,который перед стрельбой нужно снимать.Даже прославленные асы иногда в бою забывали это сделать.СК пишет: и 4 аккуратных точечных тарана у Ковзана получились Все таки 3 аккуратных и точечных.На четвертом Борис Ковзан потерял и самолет,и здоровье.Лишился глаза и длительное время находился в госпитале на излечении.Не ставлю под сомнение мужество Ковзана.и думаю,что звание ГСС получил вполне заслуженно.Не столь важно,как он уничтожал врага,важно,что он от противника не прятался.Честно говоря не думал,что процитированные мной две совершенно противоположные версии людей ,воевавших с Ковзаном в 1941-м.вызовут такую полемику.

СК: konsta пишет: Даже прославленные асы иногда в бою забывали это сделать Но не четыре же раза? Если все же принять на веру предположение "не убий", то как Ковзан мог свой феномен тогда начальству объяснить? Версия: стрелять не умею, - наиболее правдоподобна, хотя и шита белыми нитками. Почему в партию не вступаешь? - Недостоин.

СК: И, между нами, летчиками: оружие на боевой взвод ставят не во время атаки, а перед ней, в т.ч. чтобы не забыть снять с предохранителя и чтобы лишнее действие не мешало и не отвлекало от выполнения других задач.

konsta: СК пишет: В истории, что Ковзан не умел стрелять, какой-то подвох чуется Вот еще один подвох. Известный историк авиации Иноземцев несколько своих работ посвятил ВВС Ленинградского и Карельского фронтов.Использовал для этого архивы ЦАМО,воспоминания участников и другие источники.Вот описание тарана П.Харитонова,совершенного 28 июня 1941-го года:На юго-западных дальних подступах к Ленинграду 28 июня на перехват немецких бомбардировщиков Ю-88 вылетело шесть истребителей 158-го истребительного авиаполка во главе с лейтенантом Д. Н. Локтюховым. В районе города Остров советские летчики атаковали врага. Они рассеяли группу «юнкерсов» и начали их преследовать. Младший лейтенант П. Т. Харитонов уже настигал машину с черной свастикой. Он волновался — это был его первый воздушный бой, — поэтому быстро израсходовал весь боекомплект. Экипаж фашистского бомбардировщика яростно отбивался. Машина Харитонова оказалась поврежденной. Однако советский летчик не прекратил преследование. Неожиданно «юнкерc» стал резко снижаться, чтобы, затем скрыться у земли. Харитонов не отставал, он держался в 30 метрах от ненавистного врага. Комсомолец не мог допустить, чтобы фашисты ушли безнаказанно. Он принял решение таранить. «Я понимал, — вспоминает П. Т. Харитонов, — что при таране мой истребитель может не выдержать, а прыгать с парашютом на такой высоте (бой. проходил у самой земли) бессмысленно. Но, как ни странно, мысль о возможной гибели ни на миг не овладела моим вниманием. В этот момент я боялся только одного: бегства врага. Я подумал о Ленинграде, который верит мне и надеется на меня, и решил: буду таранить»{8}. Сблизившись вплотную с бомбардировщиком, Петр Харитонов подвернул самолет влево и винтом ударил по [41] хвостовому оперению «юнкерса». Вражеский самолет упал в 15 км северо-западнее города Остров. П. Т. Харитонов на поврежденной машине благополучно произвел посадку. Учитывая,что Иноземцев всегда указывал соотношение сил противников в бою,(а здесь нет и намека на "Мессершмитты")можно утверждать,что шесть советских истребителей встретили группу немецких бомбардировщиков,идущих без прикрытия истребителей.И все,что могли добиться-рассеяли врага,плюс одного сбили тараном.Тоже не умели стрелять?Кстати через два месяца Харитонов совершил еще один таран(понравилось).В исследованиях Быкова ,на счету ГСС Петра Харитонова две личные(обе ТАРАНОМ)победы и четыре в группе.Тоже религиозные убеждения?

СК: В начале ВОВ за таран официально полагалось награждение орденом. Желание пилота получить побыстрее орден могло быть следствием и неформальных причин (девушка, родные и близкие, дружеские подначки сослуживцев).

konsta: СК пишет: В начале ВОВ за таран официально полагалось награждение орденом Харитонов совершил таран 28 июня,а уже 8 июля вышел указ о присвоении ему звания ГСС.Какой уж там орден,и так выше некуда.СК пишет: дружеские подначки сослуживцев). возможно действительно могли подтолкнуть к совершению второго тарана.У Харитонова ,за два прошедших после первого тарана месяца не было побед.Хотя противника в небе было более,чем достаточно.Возможно вторым тараном захотелось как то реабилитировать себя в глазах товарищей,а может и подруги.Если не получается,как надо,тогда уж как получится

konsta: Вот еще эпизод первых дней войны:1 июля над могилевским аэродромом произошел бой, описание которого вскоре попало на страницы центральных газет. ...Когда показались немецкие бомбардировщики, у нас на аэродроме находилось три звена. Шесть истребителей поднялись сразу и тут же были связаны боем. Звено Николая Терехина только возвратилось с боевого задания и еще не успело заправиться. Заканчивал заправку и взлетал Терехин уже под бомбежкой. Накануне он сбил бомбардировщик (второй с начала войны) и вот снова повел звено в атаку на "юнкерсы". Мы с тревогой следили, как взлетает звено, как Терехин точно вывел ведомых в прямом смысле из-под бомб, потом так же удачно сманеврировал и быстро пристроился к "юнкерсу", но огня почему-то не открывал. Я сейчас уже не могу сказать, что у него произошло с оружием, но, помню, вместе с другими работниками штаба дивизии, наблюдавшими тот бой, был раздосадован [126] тем, что Терехин не открывает огня. И вдруг И-16 на наших глазах винтом рубанул фашиста по хвосту! А дальше произошло такое, чего за всю войну мне видеть больше не приходилось. Уже потом, после боя, мы это квалифицировали как двойной таран, и, как всякий редкий случай, эпизод этот передавался летчиками в устных рассказах, обрастая всевозможными домыслами. Но, по утверждению некоторых очевидцев, Николай Терехин после первого тарана ударил плоскостью другой, рядом идущий "юнкерс". Сейчас, по прошествии стольких лет, восстановить этот редкий эпизод в деталях очень трудно. Единственный человек, который мог бы рассказать о нем, — сам Николай Терехин. Но спустя полтора месяца после начала войны 161-й полк, в котором воевал Терехин, выбыл из состава дивизии на переформирование, и о дальнейшей судьбе этого славного летчика я ничего не знаю. Однако же по рассказам некоторых однополчан Терехина, с которыми я вспоминал этот эпизод много лет спустя, дело обстояло следующим образом. "Юнкерсы" шли в очень плотном строю. Над ними в ожесточенном бою сошлись наши истребители (два звена) и Ме-109. И оттого что бой истребителей протекал в непосредственной близости, немецкие бомбардировщики держались на минимальной дистанции один от другого. Когда Терехин таранил одного, тот стал заваливаться на крыло и зацепил своего ведущего. Ведущий резко отвернул влево и столкнулся с левым ведомым. Так все головное звено Ю-88 и рухнуло... Это произошло очень быстро, и уже в следующую минуту в небе повисло шесть или семь куполов парашютов. Кучно, группой снижались уцелевшие гитлеровцы, и несколько поодаль, но на близком расстоянии от них, — Николай Терехин. Для Терехина бой не окончился, потому что немцы открыли по нему стрельбу из пистолетов. Наш летчик отстреливался. Вся группа должна была приземлиться в нескольких километрах от аэродрома в поле. Строй бомбардировщиков, конечно, сломался: "юнкерсы", беспорядочно швыряя бомбы, уходили на запад. Бой истребителей оттянулся далеко в сторону, уследить за ходом боя с земли стало невозможно. В это время появилось возвращающееся с боевого задания еще одно наше звено и бросилось вслед за уходящими "юнкерсами". А за Терехиным я немедленно послал машину с бойцами, но раньше нас туда подоспели колхозники. Они помогли летчику обезоружить фашистов, связали их всех одной длинной [127] веревкой, конец которой дали в руки Николаю Терехину. Так он и появился на КП дивизии — с пистолетом и одной руке и с веревкой, которой были связаны немцы, в другой. Старшим среди немцев оказался подполковник с двумя Железными крестами. Допросив пленных, мы передали их в штаб. За этот бой летчик-истребитель Николай Терехин был награжден орденом Ленина. http://militera.lib.ru/memo/russian/zaharov/index.html Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/memo/0/chm/russian/zaharov.zipВ разных источниках подтверждается этот таран(а как отрицать,если произошел на глазах многих людей надсвоей территорией),разница только в описании.Николай Терехин погиб в конце 1942-го года,будучи командиром 10-го ИАП.Довел свой счет до 15 уничтоженных самолетов противника,но звания ГСС не получил,хотя представлялся.А для получения звания ГСС в тот период достаточно было 10 побед... [img src=/gif/smk/sm33.gif] Что значили для молодых необстрелянных лётчиков полка эти 3 победы комэска на 7-м дне войны, объясняет выписка из донесения штаба 43-й истребительной авиадивизии, в состав которой входил авиаполк: "161-й ИАП в составе 37 боевых самолётов базируется на аэродроме в Пуховичах... С 21.06.1941 по 25.06.1941 год полк произвёл 250 самолёто - вылетов, полком сбито 2 самолёта противника". При 250 боевых вылетах - сбито лишь 2 вражеских самолёта...www.air.aces.narod.ru.В данном случае таран оправдан уже тем,что переломил ситуацию радикально.Возросла эффективность,и результативность соответственно ,летчиков...

konsta: Занятная арифметика-можно сказать В.Талалихин в числе первых совершил ночной таран,но никак ни первым.И даже не вторым,и не третьим.Три августовских тарана В. В. Талалихина, В. А. Киселева и А. Н. Катрича стали известны всей стране и пропагандировались политорганами. Между тем вслед за С. С. Гошко таким же образом 25 июля уничтожил врага его однополчанин — лейтенант Б. А. Васильев, но об этом широко не сообщалось. Также малоизвестным осталось имя старшего лейтенанта П. В. Еремеева из 28-го иап. В ночь на 29 июля он таранил самолет, который тогда принял за Ju88. (В действительности это был He111 [276] из III/KG26, код 1H+GS.) Еремеев по праву считался одним из лучших пилотов в своем полку, первым стартовав ночью на МиГ-3. Во время отражения налета в ночь на 22 июля он в воздушном бою был ранен, но, несмотря на это, выполнил второй ночной вылет. Свой подвиг П. В. Еремеев совершил на девять ночей раньше, чем В. В. Талалихин, но о таране в течение длительного времени знали только однополчане. Это тем более обидно, что таран Еремеева оказался единственным, отмеченным в немецких документах, которые относятся к периоду летних налетов на Москву. (Обычно самолеты у них числились просто пропавшими.) В данном случае летчик сбитого «хейнкеля» унтер-офицер А. Церабек (A. Zerabeck) сумел перейти линию фронта. Его рассказ о манере русских вести бой удручающе подействовал на сослуживцев Взято из:http://militera.lib.ru/h/hazanov_db3/index.html Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/h/0/chm/hazanov_db3.zip

konsta: Вероятно, в результате тарана около 7 ч утра погиб с экипажем Bf110E (№ 3767) из II/SKG210. Спустя три часа был сбит другой двухмоторный «мессершмитт» (№ 4291) той же части и в том же районе, о чем писала газета «Красная Звезда» 9 июля 1941 г.: «С девятью самолетами противника вступил в бой зам. командира эскадрильи по политчасти ст. политрук Андрей Данилов (он пилотировал «чайку». — Прим. авт.). Спустя несколько мгновений два из них были сбиты. Расстреляв все патроны, бесстрашный летчик направил свою машину прямо на вражеский самолет, Андрей Данилов погиб смертью храбрых» {201}. В этом же номере газеты был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении А. С. Данилова из 127-го иап посмертно орденом Ленина, а на его родину в деревню Вяжля Саратовской области было отправлено извещение о гибели героя. Но летчик не погиб. С тяжелыми ранениями его подобрали колхозники деревни Черлена и передали санитарам отходившей саперной [164] части. Затем он оказался в тыловом госпитале и после долгого лечения научился ходить без костылей, а затем вернулся в строй. А. С. Данилов сражался до сентября 1945 г., закончив войну в Забайкалье командиром авиационного полка; на его счету значилось 8 сбитых лично вражеских самолетов и один в паре. Если к сказанному добавить, что еще один Bf110Е № 2333 — разведчик из отряда 2(F)/33 — был сбит таранным ударом мл. лейтенанта Д. В. Кокорева ранним утром (о чем уже говорилось), то получается, что из четырех двухмоторных «мессершмиттов», потерю которых признали немцы в Белоруссии, три погибли после таранов. Это говорило о мужестве и самопожертвовании советских летчиков и в то же время свидетельствовало об их неумении уничтожать неприятеля огнем бортового оружия.http://militera.lib.ru/h/0/chm/hazanov_db3.zip и со стороны пртивника,относящихся к Сталинградской битве в 1942 году:-"В этих схватках русские демонстрировали отчаянную храбрость, иногда граничащую с глупым упрямством. Тот же Пабст вспоминает, как в одном из боев два русских пилота столкнулись на максимальной скорости, пытаясь его таранить в лобовой атаке: «Я едва успел увернуться от обломков самолетов этих упрямых и глупых русских, которые во что бы то ни стало хотели меня протаранить!»-.: http://militera.lib.ru/h/schwabedissen/index.html Что столкновение двух советских самолетов произошло,вполне допустимо,но к утверждению немецкого пилота ,что именно его хотели таранить,нужно отнестись осторожно

СК: Urusut пишет: Действительно, Ковзан совершенно не умел стрелять. По данным наградных документов, свой первый таран он совершил 29 октября 1941 имея на счету 116 боевых вылетов, но не имея ни одной победы, Посмотрел наградные документы на ОЛ. Первый таран (на И-16) - из-за отказа оружия. Второй (на Як-1) - из-за отсутствия (перерасхода) боеприпасов, которыми стрелков все-таки поубивал. Т.е. мое предположение о пацифизме можно отбросить. НО. В отличие от других пилотов, которые тоже не умели строить маневр и выбирать точки прицеливания (часть которых погибла, так и не успев научиться), летал, воевал и даже стал асом по сумме заявок 4+3.

СК: полностью, чтобы домыслов всяких не было больше. За период военных действий с 22.6.41 г. в борьбе против немецких захватчиков проявил себя как самоотверженный с безграничной храбростью воздушный боец. За этот период произвел 131 боевой самолетовылет. Из них: на разведку войск противника – 25, сопровождение своих бомбардировщиков – 40, прикрытие своих войск над линией фронта – 30, штурмовку войск противника и его материальной части – 30, перехват самолетов противника - 5. Участник 15 воздушных боев. 29.11.41 г. при выполнении боевого задания на разведку войск противника в районе Волово-Ефремово в составе звена задание выполнил и на обратном пути встретил один самолет противника Bf 110. Завязал воздушный бой, но ввиду отказа вооружения произвел таран на высоте 700 метров, в результате чего отрубил хвостовое оперение; экипаж самолета противника погиб. Сам после тарана благополучно произвел посадку на колеса в районе падения самолета противника Титово-Зарайск Московской области. Таран подтвержден начальником НКВД г.Зарайска лейтенантом госбезопасности Дерюжиным. 21.2.42 г., перелетая с аэродрома Выползово на площадку Крестцы, после взлета над аэродромом Выползово заметил самолет противника Ju 88; принял решение вступить в воздушный бой. Израсходовав весь боекомплект, и убив при этом верхнего и нижнего стрелков, принял решение произвести таран. Подойдя снизу на высоте 2000 метров к самолету противника, отрубил ему винтом рули глубины. Самолет и экипаж противника врезались в землю, сам произвел посадку на лыжи у деревни Бложнань Торжекского района Калининской области. Таран подтверждают начальник гарнизона г.Торжек майор Чернов, военком 57-го раб батальонный комиссар Николашкин, командир авиадивизии ГСС полковник Байдуков. 9.7.42 г., выполняя боевое задание в составе шести самолетов Як-1 по прикрытию действий наших бомбардировщиков Пе-2 – пять штук, - будучи ведомым в ударной паре на высоте 3000 м заметил два самолета противника Bf 109F, заходящих снизу под хвост ведущего. Чтобы сорвать атаку вражеских самолетов Ковзан резким разворотом пошел вниз в лобовую атаку. Завязался упорный воздушный бой. Мотор летчика Ковзана был поврежден, самолеты противника пытались взять его в клещи, зайдя строго в лоб и в хвост. Положение было критическое, подбитый мотор сдавал, сойдясь на лобовых атаках на вираже, воспользовавшись моментом, когда летчик противника не успел выровнять свой самолет, летчик Ковзан произвел таран, нанеся ему удар своей правой плоскостью. Самолет противника с высоты 3000 м врезался у д.Мятуново Любницкого района в землю, второй самолет противника с поля боя удрал. Летчик Ковзан с заклиненным мотором благополучно произвел посадку в 15 км от места падения самолета противника. Третий таран самолета противника подтверждается полковником Ушаковым п/я 2037, начальником эвакуационной команды полковником Каровановым, капитаном Долгушиным, майором Зайцевым, наблюдавшими за воздушным боем и установившими точное место падения самолета противника. За проявленное мужество и отвагу и произведенные при этом два тарана самолетов противника Ковзан был награжден Правительственной наградой приказом войскам СЗФ от имени Президиума Верховного Совета СССР № 0585 от 15.5.42 г. Орденом Ленина. За проявленное геройство и бесстрашие в воздушном бою с превосходящими силами противника и выходя в тяжелую обстановку всегда победителем, за произведенные три тарана самолетов противника достоин высшей Правительственной награды – присвоения звания Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали Золотая Звезда.



полная версия страницы