Форум » Вопросы боевого применения авиации и пр. (Aviation in action and Misc.) » ВВС ЮЗФ » Ответить

ВВС ЮЗФ

Миша Т: Давно хотел разобраться с бивой над Львовом 22-23 июня 1941 года, начнем, хотя будет сложно ибо с документами и той и другой стороны реально проблемы. Начнем с Люфтваффелей, они тут были представлены третьей истребительной эскадрой в полном составе. Ежели кто думает что этого было мало, то ошибается, дело в том что аэродромная сеть в полосе между Ковелем и Перемышлем чрезвычайно слаборазвитая, так что сконцентрировать большие силы истребителей в этом месте не было возможности и большинство многочисленных истребительных полков ВВС КОВО вообще в боевых действиях над границей не имели возможности поучаствовать. Так что противники был примерно в равных составах по количеству, но естественно немцы за счет тотального превосходства в технике и лучшей подготовке личного состава имели явное преимущество в противостоянии с истребительными полками 15 САД. Из истории I/JG3 можно почерпнуть довольно много интересных моментов, и понять что самолеты группы атаковали как минимум два аэродрома в окрестностях Львова: Для I/JG3 приказание на первые вылеты прозвучали уже около 03.40 часов, задание гласило: группами массированно атаковать с использованием бомб и бортового оружия советские аэродромы в районе Львова, в том числе: Львов, Рава-Русская, Каменка, Краковец, Нова-Гроба и Яворов. Для этого были задействованы в общей сложности 23 Bf-109F группы, в том числе из Stab – 4 машины, 1/JG 3 - 3, 2/JG 3 - 8 и 3/JG 3, так же 8. Об этой первом вылете говорится в записях Hptm. Ганс фон Хан: «Мы должны были атаковать русские аэродромы в окрестностях Львова. Раннее утро было мрачным и серым. Глубокий покой царил внизу, в воздухе отсутствовали самолеты, не было никакой зенитной обороны. Когда мы увидели аэродром. То не могли поверить своим глазам. На летном поле была полно машин, разведчики, много истребителей, бомбардировщики. Они стояли не замаскированные, как перед парадом, выстроенные в длинные выровненные ряды. И в эту кучу мы начали стрелять из бортового оружия, и сбрасывать 50 кг бомбы. Внизу загорелись множество серебристо-серых самолетов, похожих на птиц, они сверкали своими красными звездами и это хорошо было видно нам сверху. Мы выполняли атаку за атакой на разведанные аэродромы. Эти действия продолжалось весь день примерно в так же и мы не приходили в себя от удивления. Какое массирование аэродромов и самолетов имели русские на нашей границе!» В отличие от штаба Группы звену 1-го штаффеля, а также двумя звеньям 2 /JG 3 уже в первом вылете пришлось вступить в воздушный бой с врагом - это были несколько русских истребителей Поликарпова типа И-16, более известный как " Ratas ", как со времен гражданской войны в Испании; три этих широколобых, маленьких, со звездообразным двигателем истребителя, были сбиты оберлейтенантом Олейником (Oblt. Olejnik, 6 победа в карьере), фельдфебелем Хессеном (Fw. Heesen, 2 победа) и фельдфебелем Лютом (Fw. Lüth, 3 - победа). Мне больше интересен налет группы из 1-го и 2-го штаффеля, так как он пришелся по аэродрому Чунев, он же Городок, где базировался 28-й ИАП 15-й САД. Кого атаковали штаб группы и 3-й штаффель разберем позже. Особенно приятно что в одном маленьком и уютном архиве удалось найти воспоминания личного состава 28-го ИАП, а лучший друг всех любителей истории советских ВВС Марк Солонин выложил доклад о победе фельдфебеля Хессена, так что будем разбирать как там все происходило! Теперь обратимся к отечественному производителю, посмотрим что пишут в Истории 28-го ИАП: "В 4:00 22 июня лагерь огласили нервные звуки боевой тревоги. Люди вскакивали, на ходу одевались, брали оружие и противогазы и бежали на аэродром. Технический состав быстро приготовил машины и летчики приготовились к взлету. Нервы были напряжены до предела, все ждали приказа о вылете, чтобы проучить двуногих зверей из банды Гитлера. Уже получили сообщение что аэродром Скнилов подвергся бомбардировке. Все знали, что началась война, но в то же время не хотелось этому верить. Вдруг в стороне от аэродрома на малой высоте показались три вражеских бомбардировщика. Командир полка подполковник Черкасов подал команду и наши соколы вихрем взлетели в воздух, чтобы преградить путь фашистским гадам. В это время со стороны солнца пикируют 8 самолетов Ме-109 с задачей штурмовать аэродром. Над аэродромом завязался жаркий воздушный бой. Кроме гула моторов и пулеметной стрельбы ничего не было слышно. Сотни глаз с тревогой смотрели на первый, неравный по силам воздушный бой, на малых высотах. В этом бою наши молодые сталинские соколы показали свою уверенность и готовность биться за каждую пядь советской земли, за каждый кубометр нашего воздуха. Невыдержав смелых и решительных атак наших истребителей, фашистские "ассы" стали удирать. Это было в 5:00." О, как - просто победа из побед оказывается! Надавали по шеям фашистским "АССАМ" - так им жопоногим зверям поделом! Я текст неизвестного литератора из 28-го ИАП цитирую дословно, дабы все товарищи могли насладиться этим чудом! Да еще одной забавной деталью было то что в Сведениях о боевых действиях 28 ИАП в с германским фашизмом с 22.06. по 29.07.41г., вновь назначенный командир полка майор Демидов ни чуть не стесняясь написал: "К началу военных действий вся материальная часть была рассредоточена на аэродроме Чунев и замаскирована, в результате чего полк не имел потерь материальной части на земле." - вот так уважаемые товарищи и надо бить двуногих фашистских собак, что бы без потерь на земле и в воздухе!

Ответов - 23, стр: 1 2 All

Миша Т: Благодаря исключительно удачному стечению обстоятельств, в 1942 году были записаны беседы с несколькими непосредственными участниками событий 22 июня 1941 года из 28-го ИАП, в том числе с Е.М.Горбатовым и К.Г.Федотовым, непосредственно участвовавшими в первом воздушном бою над аэродромом Чунев. Но начнем освещать советскую версию с рассказа заместителя командира 3-й эскадрильи политрука А.З.Алейникова, который сам не будучи летчиком рассказал как бой выглядел с земли: "22 июня на рассвете раздался вой сирены. В течении нескольких минут, лагерь ожил, все бросились бегом не аэродром, к стоянкам самолетов. А жили мы в палатках, километра за 1-1/2 от аэродрома. Прибежали, опробовали самолеты, но никто толком не знал, что делать, т.к. все в недоумении были, учебная тревога или боевая. Через несколько минут со стороны Львова появились 9 бомбардировщиков. Нас сбило то, что незадолго перед этими днями в печати появилось сообщение о том, что состояться маневры. Уже Мессершмиты метрах в 25-ти от нас, - уже строчат из пулеметов, а мы все не верим. Только когда люди стали появляться убитые, тогда поверили. До этого, девятка эта бомбардировщиков, шла стороной мимо аэродрома, уже отбомбив Львов. Приказ "влетать", а тут из-за леса появляется еще девять Месеров и на взлете начали обстреливать наши самолеты. И только теперь все поняли, что гитлеровцы вероломно нарушили договор. Поняли мы, что это фашисты, потому что уже видим кресты на машинах. Все были возмущены. Народ сыпал проклятия Гитлеру, в голове не укладывалось такое коварство. Все загорелись одной мыслью - отомстить, отразить все атаки с воздуха и на земле. При взлете, один летчик и один техник были убиты, но остальные машины поднялись. Завязался над аэродромом неимоверный воздушный бой. Часть летчиков полетела на прикрытие Львова, часть погналась за бомбардировщиками, а часть вступила в воздушный бой. Первый раз тогда мы видели с земли воздушный бой. Мессершмитты пришли на бреющем, обстреливают самолеты, стоянки, людей, чтобы внести панику и замешательство, не дать возможности взлететь. Но наши люди оказались мужественными. Под градом пуль и снарядов, летчики взлетели и вступили в бой. Мессершмитты встали в замкнутое, чрезвычайно плотное кольцо. Наши летчики не знали тогда их тактики. Они врезались в их круг снизу, сверху, старались расстроить плотное кольцо. Но мессера здорово прикрывали друг друга. Лейтенант Шарай зашел в хвост 109-му и бил его до тех пор, пока он не врезался в землю. Но тут второй пират, пользуясь численным превосходством зашел в хвост Шараю и зажег его. Человек погиб. Это была первая жертва в воздушном бою, и первый сбитый самолет. Упал он в лес. Но было даже не до похорон. Весь день над аэродромом шли воздушные бои, все время аэродром штурмовали, весь день строчили из пулеметов. В 12 часов сообщили, что по радио будет правительственное сообщение. Все кто мог отойти от самолетов, собрались у репродукторов и услышали товарища Молотова. Но и тут мы как-то не поняли его слов относительно провокации. Какая уж там провокация, когда мы видим, что война развертывается самая настоящая." Забегая вперед отметим что политрук Алейников менее полу года служил в авиации, проучившись три месяца в Роганьковской школе летчиков-наблюдателей весной 1941 года, а до этого в конце 1940 года закончивший Киевское военно-политическое училище и педагогический институт, поэтому его рассказ довольно сбивчивый и отражает ход событий скорее с эмоциональной точки зрения. Тем не менее многие моменты, подмеченные в рассказе, исключительно важны для восприятия происходивших событий. Чего стоит несколько раз упоминавшееся непонимание личного состава установок вышестоящих инстанций по поводу провокации, я уже несколько раз упоминал что Директива №1 внесла в головы участников событий, просто смертельно опасные в такой момент размышления, на тему как определить война это - или еще провокация, как и во многих других авиачастях по всему фронту личный состав 28-го полка не был исключением, люди были дезорганизованы противоречивыми указаниями и то что не случилась трагедия подобная произошедшей в 92-м ИАП, произошло только благодаря счастливому стечению обстоятельств.

Миша Т: Теперь перейдем непосредственно к участникам боя, одним из которых был будущий Герой Советского союза Е.М.Горбатюк, в тот момент зам.командира 3-й эскадрильи 28-го ИАП: "С 28-м полком я и встретил первый день войны. Началось все это это интересно, неожиданно. Мы были в лагерях, часть летчиков отдыхали дома. Командир полка Осадчий, как раз за несколько дней ушел из полка. На рассвете, по тревоге звук которой позапустили и выключили, - думали обычная учебная тревога. Но потом, чувствую по настроению, что-то не то. Мечется Черкасов, подполковник (Новый командир полка - прим.Авт.), - "взлетать!" Первым со всего аэродрома я взлетел. Вылетела нас пятерка, сборная со всего полка, приказ нам дали идти к границе. Я еще понятия не имел что война. Прилетели на границу - все горит. Тут кое-что начал понимать. Впервые набрался смелости перелететь через границу. Полетали мы там, зашли поглубже. Походили по линии фронта. Видим, горит все подряд, очень много войск с обоих сторон. Шли напряженные бои. Я решил, что все это. - пограничный инцидент, сразу в голове не укладывалось, что началась война. Вернулись чтобы доложить об этом. Но на аэродроме уже знали, что не инцидент, а война. Дозаправились и снова взлетели для штурмовки вражеских войск. Но только успел набрать высоту 500 м как прошла атака Мессершмиттов. Я их сразу узнал, вижу - заходят на аэродром. А ведомые мои сначала не понял, кто это такие. Я оторвался от них, повернул самолет, а они уже гуськом цепочкой, заходят штурмовать аэродром. Я по первому не успел свалиться, но свалился по второму. И хорошо свалился, на пикировании на предельной скорости - аж в глазах темно -до самой земли, догнал его и угробил - он врезался в лес. Пулеметы у меня были замечательно обстреляны - самолеты МиГ-и мы только что получили и только-только ввели в строй, - все было новенькое. Но когда я стал выводить из пике, все на той-же огромной скорости, прямо мне в лоб сваливается их ведущий. Только я хотел очередь дать, как он по мне - из пушек, я понял на зарядные ящики. Свернул мне плоскость - дырочку сделал потом у меня снаряды взорвались. Машина неуправляемая. С грехом пополам сел..." Адьютант 3-й эскадрильи 28-го ИАП старший лейтенант Евгений Горбатюк Рассказ Горбатюка интересно сравнить с Рапортом о воздушной победе, подписанном фельдфебелем Хеесеном из 2/JG3, он бы в числе одиннадцати пилотов 1-го и 2-го штаффелей возглавляемых командиром 1/JG3 оберлейтенантом Р.Олейником, которые и атаковали аэродром Чунев: "22.6.1941 в 03:35 я стартовал в паре Bf 109 с бомбами в звене оберлейтенанта Олейника. Через полчаса летного времени мы заметили у Grodek одиночную машину. Оберлейтенант Олейник развернулся на нее и приказал мне сбросить бомбы на аэродром Grodek. Пикируя, я видел стартующие с аэродрома машины. Я сбросил бомбы, прицелился в заднюю машину и поджег ее очередью. Заваливаясь на левое крыло, она начала падать, а пилот выпрыгнул с парашютом. Я не мог наблюдать, как она упала на землю, так как отвернул, заметив, что остальные машины разворачиваются на боевой курс в мою сторону." Командир 1/JG3 Оберлейтенант Роберт Олейник. Вот теперь имея данные обоих сторон мы можем примерно понять как начался бой. Не только Горбатюк заметил противника, немцы судя по всему именно его МиГ-3 идентифицировали как "одиночную машину". Горбатюк очевидно смог развернуться и попытался помешать немецкой атаке, но видимо когда он спикировал на заходящие в атаку немецкие штурмовики, его на встречном курсе перехватил оберлейтенант Олейник. Самолет Горбатюка получил фатальные повреждения и ему с трудом удалось совершить посадку на живот. Рассказ про сбитый мессершмитт надо воспринимать как попытку скрасить в целом не удачный для себя эпизод. Хотя в общем то в той ситуации Горбатюк сделал все что мог, он попытался отбить атаку и дать возможность своим товарищам набрать высоту. Другое дело что и его противники были стрелянными воробьями. Немцы заметили МиГ советского пилота возможно еще раньше чем он их, не факт что они стали бы его атаковать если бы советский пилот продолжил свой полет, но так как он развернулся и перешел в атаку, то участь его была решена. Опытнейший Роберт Олейник профессионально отработал на встречном курсе. Горбатюку собственно повезло, он отделался потерей машины и легким ранением. А вот одному из ведомых Горбатюка, мл.лейтенанту Александру Максимовичу Шахраю не повезло, его гибель описал в своем интервью старший политрук Фурман: "Вот например лейтенант Шахрай. Прилетает с боевого задания и, не отдыхая, просит другую машину, чтобы пересесть и снова лететь. Он не дрогнул ни перед какой опасностью. В воздушном бою ему подожгли самолет. Он принял все меры, что бы спастись, приложил все свое умение. Своевременно выпрыгнул с парашютом, но парашют загорелся и он разбился. ...Шахрай очень любил Горбатюка, всегда хотел с ним лететь. Я с вам товарищ лейтенант полечу." Учитывая упоминания про раскрывшийся парашют, 99% того что Шахрая сбил именно фельдфебель Хеесен... Первая фаза боя закончилась не в пользу советских пилотов, взлетавшие самолеты 3-й эскадрильи были атакованы немцами на взлете, при этом два самолета были сбиты, погиб один и был ранен второй пилот. То что в рассказах Горбатюку и Шахраю приписывают по одному сбитому Ме-109 не подтверждается не только немцами, но и документами 28-го ИАП и 15-й САД о победах.

Миша Т: Однако судя по всему в воздух поднимались как минимум машины двух эскадрилий 3-й и 1-й, нескольким советским пилотам удалось взлететь и они попытались перехватить инициативу и уничтожить самолеты противника. Вот как рассказал об этой фазе боя еще один участник, заместитель командира 1-й эскадрильи по политчасти ст.лейтенант К.Г.Федотов: "22-го июня мы проснулись неожиданно. С вечера рассчитывали на воскресный выходной день. Часа в 3 утра нам сообщили, что бомбили Львов. Мы стояли от него в км. 40 ближе к границе. Одно дежурное звено вылетело туда до тревоге. А остальные спокойно, не ожидая ничего, готовили материальную часть. Как-то не верилось, - не даром говорится что гром не грянет, мужик не перекрестится. Но не успело наше дежурное звено вернуться из Львова, как приходят к нам мессера, начинают сбрасывать бомбы и поливать из пушек и пулеметов. Тут уже поняли "Да, товарищи, вроде как война". Летний состав немедленно садится по самолетам и под ураганным огнем штурмующих самолетов противника начинает взлетать. Над аэродромом завязался воздушный бой. Мессеров было штук 9-10, нас шестеро. Ощущение у нас было одно - все были просто возмущены их беспредельной наглостью. Было одно желание - не щадя ничего, отплатить им и для этого мы лезли на рожон. Летчики проявляли очень много дерзости. Молодой летчик Черчиль сбил одного 109-го. Другого сбил Подпрятов. Он дрался отчаянно. Его зажала пятерка Мессеров, но он шел в лобовые атаки один против пятерых, прорвал кольцо, разогнал их и не дал им штурмовать. Один самолет он сбил. Это был его первый воздушный бой." Заместитель командира 1-й эскадрильи по политчасти ст.лейтенант Константин Григорьевич Федотов. Учитывая то, что Федоров был непосредственно участником боя, его воспоминания очень ценны, они дают нам понять какой ценой взлетевшие советские пилоты пытались переломить ход этого боя, один эпизод с каруселью с мессерами заместителя командира 1-й эскадрильи лейтенантом А.П.Подпрятова чего стоит. Если его зажали аж 5 мессеров и он с трудом отбился, то дело было довольно кисло для советских пилотов, и как не горели они ненавистью, но для того что бы противостоять такому сильному сопернику одной ярости было мало. В принципе Федоров косвенно это признает: "В первые же дни обнаружилось,что наши летчики не поняли тактику врага. А тактика его заключалась в том, чтоб бить поодиночке. Наша большая ошибка была в том,что мы слишком увлеклись воздушным боем и отрывались от группы, пускаясь в чрезмерное преследование противника. Благодаря этому мы несли потери. В первый же день сразу было заметно, что немецкие летчики обладали хорошей подготовкой, имели боевой опыт: у них быт правильная организация штурмовки, хороший строй цепочкой, который у нас сейчас применяется, потом, надо при знаться, машины у них хорошие. К тому же и бой происходил на низкой высоте, где преимущество на их стороне. По всему было видно, что летчики их были подобраны ассы..." Однако видимо по тем же причинам, что и Горбатюк, он не упоминает о потерях, а говорит исключительно про успехи: "Все же в этом первом бою мы сбили 2-х 109-ых, своих никого не потеряли." Тем не менее упомянутый в его рассказе пилот 1-й АЭ мл.лейтенант Григорий Тимофеевич Черчиль не вернулся из боевого вылета. Судя по немецким данным его сбил фельдфебель Лют. Вышеупомянутый лейтенант Подпрятов так же не вернулся на свой аэродром, однако в отличии от мл.лейтенанта Черчиля он не был сбит, просто после тяжелого боя с мессершмиттами судя по всему потерял ориентировку и сел на другом аэродроме. Про это написал в своем интервью ст.политрук Фурман: "Был у нас командир звена - лейтенант Подпрятов. В первый день войны он вылетел и не веснулся на аэродром Все мы думали в тот день о его судьбе. Только перед вечером 23-го, смотрим, летит каком-то МиГ. Сделал круг над аэродромом, посадил машину, подруливает. Все сбежались к нему. Оказывается - Подпрятов. Тут-же его окружили, техники, собрались, мотористы. Он вылез, рассказал, что его зажали Мессера, он ушел от них на высоту, а потом не хватило у него горючего и он должен был сесть на вынужденную." Как говориться шила в мешке не утаишь, и судя по свидетельским показаниям, несмотря на решительность и личную храбрость, 28-й ИАП понес в воздушном бою в 5 утра над аэродромом Чунев тяжелые потери, причем кроме вышеупомянутых сбитых Горбатюка, Шахрая, Черчиля и севшего на вынужденную Подпрятова, вполне вероятно что на взлете, пушечно-пулеметным огнем или от взрыва бомбы был уничтожен еще один самолет и погиб еще один пилот - мл.лейтенант Борис Александрович Русов. К сожалению в неполных списках полка, которыми я располагаю, его фамилии нет, поэтому я даже не могу определить из какого он был подразделения. Кроме того его не упоминают ни один из военнослужащих полка дававших в 1942 году интервью. Возможно именно о его гибели говорил политрук Алейников: "При взлете, один летчик и один техник были убиты, но остальные машины поднялись." ст.политрук Фурман упоминает при этом имя погибшего техника, но к сожалению ничего не пишет про пилота: "Я начале войны был инструктором пропаганды полка. С вечера 21-го июня, мы ничего не подозревал», играли в волейбол. Тут баян, там радиола, громкоговоритель. Аэродром освещен. Погода такая красивая. весело было, мирная жизнь кипела. Заместитель командира полка по политчасти /тогда комиссаров не было/ как раз отсутствовал, был в командировке в Москве. Я его заменял. Ночью просыпаюсь от сигнала тревога. Я так и подумал что учебная. Думал только, чтобы быстро одеться и явиться ни аэродром. Прихожу, вижу стоит заместитель командира дивизии - подполковник Кулдин, и его присутствие еще раз подтверждает мои мысли, что тревога-учебная. Только я пришел, летчики уже запускают моторы. Потом последовала команда "Выключить моторы." И вдруг, прибегает посыльный из штаба, у него жуткий вид. Спрашивает у меня, где командир полка, я говорю "В чем дело?" Он отвечает - "Скнилов разбомбили!" - а это окраины Львова там аэродром. Я не поверил. Не думал, что бы без предупреждения могло государство пойти на такое. Я ему показал, где командир полка, а сам пошел в 4-ю эскадрилью. Тут из-за солнца появляются 8 Мессершмиттов и начинают штурмовать аэродром. Летчики немедленно, под огнем начинают взлетать. Техник Скачков, не струсил, сопровождая свою машину под градом пуль. Пуля попала ему прямо в сердце, он погиб, это была наша первая жертва. Мы принесли его в лес, я поглядел на него и почувствовал огромную ненависть к врагам. И весь народ также переживал эту жертву. В этот день мы его и похоронили." Тем не менее даже три сбитых МиГ-3, тем более учитывая то что погибли, как минимум два пилота, очень тяжелая потеря, и бодрые реляции в истории полка, конечно не выдерживают никакой критики. Отметим что лейтенанту Подпрятову действительно засчитали один сбитый над Чуневым Ме-109, что естественно не подтверждается немецкими данными. Кроме того упомянутый второй сбитый пилотами 1-й эскадрильи "мессершмитт" действительно был засчитан, только не погибшему мл.лейтенанту Черчилю, а ВРИО комэска ст.лейтенанту Д.И.Илларионову. К сожалению и эта заявка на победу не подтверждается немецкими данными. Собственно ничего удивительного в случившемся нет, кроме объективных причин, сыгравших в то утро против пилотов 28-го ИАП, как то: - невнятная позиция советского руководства, Директивой №1 поставившего личный состав в состояние полной прострации. - отсутствие прикрытия аэродрома зенитной артиллерией. - отсутствие части кадрового состава, в том числе комэсков; - большое количество неисправной матчасти, так из 52 МиГ-3 в боеготовом состоянии были лишь 36 самолетов; - слабая подготовка пилотов на МиГ-3, личный состав отрабатывал технику пилотирования, к воздушной стрельбе и воздушному бою успели приступить только часть кадрового состава. - прекрасная летная и тактическая подготовка немецких пилотов, к тому же имевших в массе боевой опыт. - превосходство Bf 109F над МиГ-3, особенно в бою на низкой высоте. - численное превосходство, немецкая группа назначенная для атаки аэродрома Чунев изначально была сильной и насчитывала 11 Bf 109F. Кроме вышеперечисленного было еще и банальное невезение. Ведь первые вылеты самолетов полка были произведены еще до начала налета, пятерка ст.л-та Горбатюка летала в направлении Рава-Русской, а другая группа машин патрулировала над Львовом. Эти две группы успели вернуться, и частично подготовиться к следующему вылету. Собственно начни пилоты полка старт минут на пять раньше и вполне вероятно немецкую группу встретил бы над аэродромом не взлетающие по одиночке самолеты, а большая группа МиГ-3, учитывая то что немцы летели на малой высоте, шансы у советских пилотов отразить этот удар были бы вполне реальные, но к сожалению повезло в том бою пилотам Люфтваффе. Причем надо отметить что немецкие пилоты действовали расчетливо и хладнокровно. Сначала они нейтрализовали летевшего выше Горбатюка, и сбросили бомбы на летное поле. Далее вместо того чтобы по быстрому убраться восвояси, они еще и затеяли над аэродромом карусель, отстреливая пытавшихся атаковать их советских пилотов, это надо признать было проявлением большого мастерства. Судя по всему из боя они вышли только по причине того что у них заканчивался боезапас, да и от Чунева до аэродрома I/JG3 Дуб было около 100 км. Благодаря личному мужеству пилотов 28-го ИАП, которым несмотря на исключительно тяжелые условия боя, несомненно удалось сорвать прицельное бомбометание и эффективную штурмовку противником аэродрома Чунев, однако платой за это стали тяжелые потери 28-го ИАП в воздушном бою.

Свидинский: Спасибо, очень интересно. Ждем продолжения!

gerat: Этот? Правда указано на фронте с 23.06.41 http://podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=VS/109/033-0686044-4022%2b004-4021/00000022.jpg&id=21004925&id1=48ad9e997c8c5f9555d563be0e7547b5

Миша Т: gerat пишет: Этот? Правда указано на фронте с 23.06.41 http://podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=VS/109/033-0686044-4022%2b004-4021/00000022.jpg&id=21004925&id1=48ad9e997c8c5f9555d563be0e7547b5 Ну вероятнее всего он!

Свидинский: Миша Т пишет: Об этой первом вылете говорится в записях Hptm. Ганс фон Хан: «Мы должны были атаковать русские аэродромы в окрестностях Львова. Раннее утро было мрачным и серым. Глубокий покой царил внизу, в воздухе отсутствовали самолеты, не было никакой зенитной обороны. Когда мы увидели аэродром. То не могли поверить своим глазам. На летном поле была полно машин, разведчики, много истребителей, бомбардировщики. Они стояли не замаскированные, как перед парадом, выстроенные в длинные выровненные ряды. Возник вопрос. Соответствует ли это описание советским документам в части касающейся базирования бомбардировщиков на аэродроме базирования 28 аиап?

Миша Т: Свидинский пишет: А с чего это Вы решили что это описание налета на аэродром 28-го ИАП Чунев?

Миша Т: Миша Т пишет: Речь идет или про аэродром Русска-Женска либо Куровицы, я еще не понял, еще Скнилов как вариант, но там мало самолетов было...

Свидинский: Миша Т пишет: А с чего это Вы решили что это описание налета на аэродром 28-го ИАП Чунев? Отсюда предположил. Миша Т пишет: Для этого были задействованы в общей сложности 23 Bf-109F группы, в том числе из Stab – 4 машины, 1/JG 3 - 3, 2/JG 3 - 8 и 3/JG 3, так же 8. Ведь Ганс фон Хан был командиром I./JG 3.

Миша Т: Отсюда предположил. Миша Т пишет: цитата: Для этого были задействованы в общей сложности 23 Bf-109F группы, в том числе из Stab – 4 машины, 1/JG 3 - 3, 2/JG 3 - 8 и 3/JG 3, так же 8. Ведь Ганс фон Хан был командиром I./JG 3. А это не прочитали? "Из истории I/JG3 можно почерпнуть довольно много интересных моментов, и понять что самолеты группы атаковали как минимум два аэродрома в окрестностях Львова: Для I/JG3 приказание на первые вылеты прозвучали уже около 03.40 часов, задание гласило: группами массированно атаковать с использованием бомб и бортового оружия советские аэродромы в районе Львова, в том числе: Львов, Рава-Русская, Каменка, Краковец, Нова-Гроба и Яворов. Для этого были задействованы в общей сложности 23 Bf-109F группы, в том числе из Stab – 4 машины, 1/JG 3 - 3, 2/JG 3 - 8 и 3/JG 3, так же 8."

Миша Т: Изучив документы частей 15 САД и воспоминания участников событий пришел к выводу что пилоты Stab и 3/JG 3 вероятнее всего атаковали либо аэродром Русска-Женска либо Скнилов, собственно только в Русска-Женска можно было найти действительно большое количество самолетов, как это описано в воспоминаниях фон Хана. В Скнилове самолетов было тоже не мало, но они в основном стояли в ангарах, а на летном поле было совсем не так много. Пойдем дальше, дислоцированная в районе Кросно, а-м Модеровка III/JG3 действовала западнее, целью ударов ее "мессершмиттов" вооруженных бомбами SD-50 стали аэродромы Самбор и Дрогобыч. Немцы стартовали примерно в 4:00 и отутюжили советские аэродромы, в частности на аэродроме Калинов (Самбор) были уничтожены все самолеты 8-й КАЭ. Немного раньше, около 3:50-3:55, с аэродрома Хостунне (Hostynne) стартовали машины Stab и II/JG3, их целью, судя по косвенным данным стали аэродромы восточнее Львова. К сожалению точных указаний нет, в истории группы без конкретных указаний написана что целью были аэродромы в районе Львова. Однако заявка на победу командира группы, а так же сведения из летной книжке пилота 4-го штаффеля унтер-офицера Вернер Лукас (Uffz. Werner Lucas) позволяют предположить что самолеты группы атаковали советские аэродромы восточнее Львова. Судя по всему один из самых основных ударов был нанесен по аэродрому Адамы на котором базировался 23-й ИАП 15-й САД. Судя по советским данным в этом налете участвовали 6-8 Ме-109. Собственно полк, как и другие части 15-й САД был приведен в состояние боевой готовности в 4:00 по Московскому времени, но отсутствие прямых указаний командования о начале боевых действий сыграло злую шутку. Первыми примерно в 4:20 над аэродромом появились самолеты 3 Хе-111 из III/КG55 экипажи которых отметили на летном поле аэродрома до 80 советских самолетов. В ответ на эти действия в воздух были подняты самолеты полка, которые однако не смогли атаковать самолеты противника. Вспоминает зам.командира 1-й эскадрильи ст.лейтенант И.В.Поляков: "В первый день войны мы проснулись от сигнала тревоги. Побежали на аэродром, но думали, что тревога учебная. Стали приготовлять машины к вылету, и вдруг прямо над нами появляется Ю-88. Я его сразу узнал, так как знал их хорошо еще по Испании, где я был в правительственной командировке. Как только он начал бомбить нас, я сразу понял, что очевидно, началась война. А я как раз оставался за командира эскадрильи. Поднял девятку свою на прикрытие аэродрома. Юнкерс тут улетел, а мы девяткой МиГов начали патрулировать над аэродромом. И как нарочно, только срок патрулирования кончился, сели мы, приходит восьмерка стодевятых и начинает штурмовать аэродром. Мы все - таки успели заправиться и снова взлетели. Меня тут на взлете подбили. А остальные завязали воздушный бой. Он происходил над Буском. Мессера становились восьмеркой в вираж, а наши, - летчики все были молодые, неопытные (Гуляков, например, первый год летал) - бросаются на них кто куда. Каждый действовал на свой страх и риск - сам выбирал себе цель и атаковал ее. Тактики немцев не знали. Основной нашей тактической ошибкой в в первые дни войны, было отсутствие взаимной выручки. В этом первом бою Задворянского у нас сбили из-за этого. Гуляков тоже погнался за одним стодевятым, оторвался от своих, и надо Львовым его сои зенитки сбили. Немцы делали на наш аэродром массированные удары. Вначале посылали бомбардировщикиков, а потом приходили мессершмитты, что бы атаковать самолеты при заправке." В довольно интересном рассказе ст.лейтенанта Полякова закрались небольшая неточность относительно потерь, так как ст.лейтенанты Гуляков и Задворнов были сбиты 23 июня. Кроме того ст.лейтенант Гуляков вовсе небыл новичком, он был опытный пилот, штурман эскадрильи. Но в целом рассказ вполне ложиться в описание боевых действий полка, как в полковых, так и в дивизионных документах. Так в "Докладе по итогам боевой работы частей 15 САД за период с 22 июня по 30 июля 1941 года" описывается первый налет: "В 4:30 22.6.41 всем частям 15 САД была объявлена боевая тревога. 23 ИАП, дислоцирующийся на аэродроме Адамы, после объявления тревоги, поднял в воздух 10 самолетов для прикрытия аэродрома. Остальные самолеты находились на аэродроме в готовности №2 и вылетели только при налете противника. В результате часть боеготовых самолетов были застигнута на земле и подверглась бомбардированию и пулеметно-пушечному обстрелу." Далее в том же докладе содержаться "Сведения о боевых действиях 23 ИАП с германским фашизмом с 22.6.41г. по 14.7.41г.", там содержаться некоторые подробности первого налета: "22.6.41г. при налете авиации противника на аэродром были сброшены во время первого налета 18 бомб и обстреляны пулеметным огнем, в результате чего было уничтожено и повреждено 12 самолетов, остальные самолеты к этому времени были в воздухе и действовали по отражению авиации противника на аэродром." Как говориться почувствуйте разницу! Оказывается противнику в результате этого нападения удалось уничтожить и повредить 12 самолетов полка, при этом судя по рассказу ст.лейтенанта Полякова все выглядело примерно так же как над аэродромом 28-го ИАП, немцы сначала сбросили бомбы, а потом встали в круг и штурмовали матчасть пулеметно-пушечным огнем. Взлетавшие советские самолеты действовали по одиночке и при попытках атаковать противника сами попадали под огонь немецких пилотов... Командир эскадры майор Лютцов (Maj. Günther Lützow) и офицер штабного звена II/JG3 оберлейтенант В.Дахль (Oblt. Walther Dahl) заявили в 4:30 по Берлинскому времени победы над И-18 восточнее Львова. Судя по всему их жертвами стали ст.л-т Поляков, выполнивший вынужденную посадку и мл.лейтенант П.В.Романов, который получил ранение в ногу, но смог покинуть самолет на парашюте... Советские пилоты не остались в долгу, из тех же "Сведения о боевых действиях 23 ИАП" известно что в первом налете летчик дежурного звена мл.лейтенант Мурашко сбил Ме-109: "Мл.лейтенант Мурашко - молодой летчик, будучи в дежурном звене 22.6.41г. 1-й вылетел на отражение самолетов противника, сбил один самолет недопустил его к аэродрому." В ЖБД полка указано что Ме-109 сбитый Мурашко упал в районе Бауска.

Миша Т: Самолет командира JG3 майора Гюнтера Лютцова:

Миша Т: Восточнее Львова находился аэродром Куровицы, на который накануне войны были переброшены 66-й ШАП и 164-й ИАП. 66-й ШАП был старой кадровой частью, сформированной из штурмовых эскадрилий 51-й АБр в Киеве в 1938 году как 3-го ЛШАП . Личный состав полка имел определенный боевой опыт, так как полк в полном составе участвовал в походе в Западную Украину в 1939 году, а чуть позже несколько экипажей в составе 7-го ЛШАП приняли участие в Советско-Финляндской войне. Сменив в 1940 году свои Р-5ССС на И-15бис, полк в июне 1941 года начал переучивание на Ил-2. Вечером 21.06.41 года пять новейших штурмовиков перегнали в Куровицы из Воронежа командир полка и четыре комэска. С осени 1939 года полк базировался на аэродроме Комарно, юго-западнее Львова, весной 1941 года на аэродроме развернули строительство бетонной ВПП, в связи с чем полк был переброшен в Куровицы. 164-й ИАП был сформирован осенью 1940 года в Умани, в составе 44-й ИАД, и фактически только весной 1941 года приступил к тренировкам молодого личного состава. Изначально укомплектованный самолетами И-15бис и И-153, полк сумел к 1 мая 1941 года подготовить 27 экипажей, которые приняли участие в парад в г.Киев. В ходе весенней реорганизации ВВС КА полк был включен в состав 15-й САД и в мае был переброшен без матчасти в Куровицы, где должен был получить новейшие истребители ЛаГГ-3 производства завода №31. Однако выпуск ЛаГГ-3 был сорван и ввиду отсутствия штатной матчасти полк 25.05 получил снимаемые с вооружения 23-го и 28-го ИАП самолеты И-153 и И-16 соответственно. Согласно "Докладу о боевой работе частей 15-й САД" во всех полках дивизии в 4:30 была объявлена боевая тревога, после этого 164-й ИАП поднял в воздух дежурное звено. К сожалению подробностей вылета самолетов дежурного звена нет, и судя по всему когда примерно в 5:30 аэродром Куровицы атаковали немецкие самолеты, самолеты звена либо уже сели на аэродром, либо учитывая указания Директивы №1 не решились сразу атаковать немецкие самолеты. Тем не менее в докладе штаба дивизии указано что самолеты полка успели взлететь до того как противник атаковал аэродром Куровицы. Эти утверждения однако вызывают серьезны сомнения, так как полки понесли тяжелейшие потери на земле, которые на врядли были возможно при нахождении в воздухе значительного количества советских самолетов. Скорее всего самолеты 164-го ИАП и 66-го ШАП начали взлетать со стоянок и попытались атаковать самолеты противника уже после первого бомбо-штурмового удара по аэродрому. Тем более что буквально на следующей странице, посвященной 66-у ШАП без обиняков указано что при первом ударе ни один самолет полка не взлетел, вследствие чего понес большие потери на земле. Далее в Истории 66-го ШАП указано что первый налет был осуществлен немецкими самолетами Ме-109 и Ю-88, которые в течении 40 минут бомбили и штурмовали аэродром с бреющего полета. Таким образом вполне коректно сделать вывод про то что примерно с 5:30 по 6:00, аэродром Куровицы был атакован дважды подряд, что являлось классической немецкой тактикой при ударах по советским аэродромам. И-за отсутствия немецких данных очень сложно понять какие части 5-го АК участвовали в этих атаках. Я предполагаю что первый удар нанесли истребители-бомбардировщики Bf 109F из III/JG3, а повторный удар нанесли Ju 88A-5 III/KG51 которые несли бомбы SD-2. Потому что вторую волну немецких самолетов атаковали советские истребители и штурмовики, и среди заявок на победы были исключительно Ju 88, два заявили пилоты 164-го ИАП капитан Попов и лейтенант А.И.Вернигора, а третий лейтенант Рубцов из 2-й эскадрильи 66-го ШАП. Из дневника капитана Ивана Павловича Малютина, на 22 июня 1941 года пилота 66 ШАП, известны некоторые подробности этого боя: «5.30. Над аэродромом появились самолеты противника. Боевая тревога. Несмотря на то, что между рассредоточенными самолетами беспрерывно взрывались вражеские бомбы, мы быстро взлетели. Сосед справа младший лейтенант Рубцов сбил двухмоторный «Меесершмитт-110». Вскоре еще два фашистских истребителя, объятые пламенем, пошли вниз...» А вот как описал нюансы первого налета мастер авиавооружейния Николай Константинович Лушпай, который в то утро был на аэродроме: "19 июня 1941 года в полк из Воронежского авиационного завода пригнали три новых самолета "Ил-2". На второй день был дан приказ: рассредоточить все наши самолеты в шахмотном порядке, натянуть на каждый самолет маскировочные сети и закрепить на металлические штопора. /Каждая сеть крепилась на 32-х штопорах, по три штопора по плоскостям и два на хвосте самолета - всего 40 штопоров/. 21 июня 1941 года после окончания полетов, большинство летчиков уехали на зимние квартиры. На аэродроме остался начальник штаба, дежурные офицеры, несколько пилотов и все младшие авиаспециалисты - мотористы, оружейники, прибористы и т.д. На вечерней проверке, которая проходила возле палаток выстроенных в 500-600 м. от места стоянок самолетов, гнезда которых были окрашены известью, дорожки посыпаны белым песком, начальник штаба предупредил, что программа индивидуальной подготовки летчиками выполнена. Полк приступает к выполнению групповых упражнений и возможны перебазирования личного состава на другие аэродромы. После сигнала "отбой!" мы все разошлись по своим палаткам и приготовились ко сну с надеждой, что завтра нас вдет выходной день, соревнования по спортивной программе, свободное время и напишем письма родным и знакомым. Никто из нас и наших соседей из истребительного полка стоящего на другой стороне нашего аэродрот, на вооружении которого находились самолеты "И-16", не занли и немогли предполагать, что это будет последняя мирная ночь. В 4 часа утра прозвучал сигнал "Боевая тревога". Все мы выскочили из палаток, одели скатки, противогазы, винтовки на плечо и бегом к месту стоянок самолетов. Над аэродромом по другую сторону летного поля, где находились самолеты соседнего полка, на малой высоте летели самолеты и сбрасывали бомбы. Горящих самолетов не было видно и мы думали, что началось учение. Неизвестные самолеты развернулись на наши стоянки и видя, что возле самолетов кроме часовых никого нет, а все бегут к самолетам, стали в упор стрелять в бегущих из пушек и пулеметов. Так для нас началась Великая Отечественная война, которая за первый день унесла 8 человек, 18 раненых были отправлены в госпиталь города Львова. На стоянках осталось 2/3 самолетов." Заявленные три сбитых Ю-88 были конечно слабым утешением для ЛС советских полков. Ведь в воздушном бою был сбит один И-153, а в результате налета на земле были уничтожены 15 И-15бис и 2 Ил-2, а так же повреждены еще 18 И-15бис и 1 Ил-2 из 66 ШАП. Кроме того 164 ИАП потерял на земле уничтоженными по 1 И-16 и И-153, и поврежденными еще 11 И-153 и 5 И-16. В итоге из состава двух полков соответственно 19 самолетов было полностью уничтожено и 35 повреждено, из числа поврежденных самолетов большую часть впоследствии списали. Самолеты были не единственной потерей 66-го ШАП и 164-го ИАП. Во время налета погибли 8 и были ранены 22 человек личного состава 66-го ШАП. В том числе погиб зам.командира эскадрильи по п/ч ст.политрук Ю.Х.Чомаев и были ранены летчики: лейтенант Н.Н.Гороновский; и мл.лейтенанты М.Т.Забненко, А.А.Костырко, Е.П.Казанский, В.А.Середин, В.В.Гавриленко, В.П.Ануфриев. В 164-м ИАП погиб один и были ранены 9 человек из технического состава, но главной потерей было ранение командира полка майора П.С.Акуленко и его заместителя по п/с ст.политрука И.И.Егорова. В некоторых источников упоминается о том что Акуленко участвовал в воздушном бою, сбил 2 или 3 немецких бомбардировщика, после чего был ранен стрелком. Однако в документах дивизии и полка про это никаких упоминаний. После ранения Акуленко в командование полка вступил заместитель майор П.А.Глебов. Кроме того согласно сведениям о потерях известно что в воздушном бою был сбит И-153 164-го ИАП, пилот лейтенант А.И.Вернигора погиб. К сожалению про немецкие потери что то сказать очень сложно, по причине не понимания того что за подразделения принимали участие в этом ударе. В книге C.Bergstrom "Barbarossa" - The Air Battle: July - December 1941, есть схема якобы изображающая удар 26 Ju 88 из III/KG51 по аэродрому Куровицы в 4:15 по Берлинскому времени. Однако никаких ссылок на документы автор не предоставляет, поэтому этот рисунок однозначно передает весьма приближенное представление про этот эпизод... А вот из документов войск НКВД известно что удар в 5:30, по Куровицам, нанесли 4 немецких бомбардировщика... Интересно так же что 2 немецких самолета были сбиты в воздушном бою - так что брешет Бергстрем...

Миша Т: Южнее Львова, на аэродромах близь городов Самбор, Дорогобыч и Стрый, 22 июня 1941 года базировались части вновь формируемой 63-й САД. Собственно главной ударной силой дивизии был 62-й ШАП, который с 1939 года обосновался на аэродроме у города Стрый. На аэродромы Самбор и Дрогобыч должны были быть переброшены 20-й и 91-й ИАП, однако из-за того что летные поля необходимо было расширить, эти части получили разрешение оставаться на своих старых аэродромах в р-не Проскурова и Шепетовки, до окончания строительных работ. Единственной частью переброшенной в расположение дивизии стал 165-й ИАП, прибывший из Умани на аэродром Лисятичи. Этот полк формирования осени 1940 года оставил свою технику на прежнем месте базирования и должен был уже на месте получить самолеты ЛаГГ-3 завода №31, однако производственные и конструктивные дефекты не позволили получить самолеты ни в мае, ни в июне и по этой причине в полк передали из 62-го ШАП 5 И-153 для тренировок личного состава. Ну а 62-й ШАП должен был получить новые штурмовики Ил-2, за которыми в Воронеж убыли комполка и 5 комэсков, война застала их на обратном пути, но добраться до западной Украины уже было не суждено. Утром 22 июня аэродромы от Самбора до Станислава были атакованы из района Кросно самолетами Bf109F III/JG3 и Ju 88 KG51. Собственно аэродром Калинов у Самбора и Дрогобыч были атакованы истребителями Bf109F III/JG3, которые бомбили и штурмовали оба аэродрома, в результате чего на аэродроме Калинов были уничтожены все самолеты 13-й КАЭ, а на аэродроме Дрогобыч, где не было самолетов, досталось строителям. Аэродромы Стрый и Лисятичи атаковали Ju 88 KG51, тут немецкие экипажи ждал феерический успех! Из воспоминаний пилота 7/KG 51 лейтенанта Вернера Поппенбурга (Werner Poppenburg): "Через полчаса после полуночи 22 июня 1941 года ночной отдых для Вернера Поппенбурга (Werner Poppenburg) и его коллег из 7/KG 51 был окончен. Вскоре состоялся инструктаж, на котором экипажи получили приказ атаковать советские аэродромы группами по два самолета. В этих вылетах будут впервые использоваться новые осколочные бомбы СД-2, созданные специально для атак против легко-бронированных целей, таких как автомобили или самолеты. Операция «Барбаросса» началась в 03.15 часов артиллерийским ударом по советской территории. В этот момент, вся серьезность происходившего стала еще более очевидной для лейтенанта Поппенбурга и его экипажа в составе: штурмана фельдфебеля Хомфельда (Feldwebel Homfeld), стрелка ефрейтора Адриани (Gefreiter Adriani), и радиста оберефрейтера Грамберга (Obergefreiter Gramberg). Их Ю-88-е взлетали парами. Взлетевший следом за Поппенбургом оберфельдфебель Мюллер (Oberfeldwebel Muller), был опытным пилотом, он пилотировал машину с бортовым кодом 9K+GR. Целью был аэродром близ маленького городка Стрый в 160 км от границы (Видимо путает с расстоянием от аэродрома Кросно). В утреннем свете, два Ju 88-го парой пролетели над русскими деревнями уже горящими в результате обстрелов немецкой артиллерии. Из кабины Поппебург не заметил передвижения войск, казалось внизу все относительно спокойно. Неожиданной разрыв, перед его Ju-88 и появившиеся небольшие черные всплески, были огнем советской зенитной артиллерии. Оба самолета немедленно устремилась вниз, набирая скорость и оставляя позади весьма неточный огонь. Когда в поле зрения попала небольшая речка, они поняли, что достигли своей цели. «Створки бомболюка открыты — атака! - раздался приказ Мюллеру от ведущего. Круто поворачивая влево, самолет снизился. В поле зрения попали стоящие на аэродроме около 25-30 самолетов, Поппенбург вспоминал: «выстроились в два ряда, как будто они были на параде». Он прицелился по левой линии самолетов, и в этот момент, с позиций по периметру аэродрома, был открыт мощный заградительный огонь. Казалось, что русские зенитчики решили немного поиграть, прежде чем взяться за работу, Поппебурга не был впечатлен точность их стрельбы и перешел в атаку. Одновременно стреляя из переднего пулемета, в длинный ряд советских самолетов, штурман сбросил бомбы. Оберфельдфебель Мюллер, летящий рядом с самолетом Поппенбурга, одновременно «позаботился» о правой линии самолета. "Бомбы прямо в цель!", крикнул Адриани. Как пара Ju 88 развернулась для второй атаки, Поппенбург заметил, как русские пытались оттащить горящие машины в сторону. Заметив, что немцы возвращаются, они бросились в стороны в поисках укрытий. Немецкие самолеты вновь встретил сильной заградительный огонь, на который последовал ответ немцев из бортового оружия. На фоне появившейся радуги, два Ju 88 снова осыпали ковром бомб стоянку советских самолетов, и взял курс домой. Пролетая над скоплением тяжелых грузовиков, стоявших рядом с аэродромом, они не удержались и атаковали, обстреляв машины из пулеметов и сбрасив оставшиеся бомбы с высоты всего нескольких метров."

Миша Т: Лейтенант Поппенбурга и его экипажа в составе: штурмана фельдфебеля Хомфельда (Feldwebel Homfeld), стрелка ефрейтора Адриани (Gefreiter Adriani), и радиста оберефрейтера Грамберга (Obergefreiter Gramberg): После того как развернулись на обратный курс, Поппенбург вдруг заметил трассирующие пули со свистом пролетающие мимо его Ю-88. К его удивлению советским истребителям удалось подкрасться незамеченным к паре немецких самолетов. Они пытались ускользнуть на бреющем полете, пока пулеметчики обстреливали русских заградительным огнем. Вскоре после этого, экипаж сообщил ему, что горящий истребитель И-16 разбился. Обстреляв еще несколько целей на маршруте, пара Ю-88 благополучно возвратилась на базу. Это было в 04:50. Поппенбург и его экипаж пережили, это был их первый боевой вылет. Другие самолеты эскадрильи скоро начали возвращаться. Однако, только две машины, пришли без повреждений. Предполагалось что, как и наша атака, без потерь завершились и действия товарищей из 8 и 9/KG 51. Однако, в эйфории после своего первого боевого вылета, Поппенбург не заметили, что многие лица уже отсутствовали. Из истории 237-го ШАП известно, что налет на аэродром Стрый произошел в 4:45 по Московскому времени, двумя звеньями немецких самолетов. На аэродроме располагались самолеты 108-й КАЭ 8-го механизированного корпуса и некоторое количество штурмовиков 62-го ШАП 63-й САД. Из истории 237-го ШАП (полк сформирован из 62-го ШАП): "В 4:45 минут в дежурной комнате тревожно зазвенел телефон, из города торопясь сообщают страшную весть: "два звена неизвестно чьих самолетов бомбят аэродром г.Стрый. Два звена идут по курсу на аэродром Лисятичи. Дежурный по полку воентехник 2 ранга тов. Тяжкороб по приказанию Батальонного Комиссара тов Кравцова объявил тревогу, вскочил весь лагерь. Все устремились на летное поле, туда где стояли боевые самолеты. Через две минуты вражеские самолеты начали творить свое подлое черное дело. Раздались взрывы и застрочили пулеметы. Пули со свистом трассирующие, оставляя за собой след, полетели в сторону стоянок самолетов и в сторону палаток. Многие еще не разобравшись приняли это за утреннюю тревогу но не обычную а может быть приближенную к боевой обстановке. Но как только каждый увидел воздушных пиратов с фашистской свастикой все поняли, что напали немецкие фашисты. Раздался сильный взрыв. Запылал дом в нескольких десятках метров от хранилища боеприпасов. Многим было не понятно и они возмущались этим наглым и воровским поступком фашистских бандитов. Никто и подумать не мог что так по воровски из-за угла можно совершить историческое злодеяние против страны Социализма... ...В течении дня фашистская авиация 4 раза подвергала ожесточенной бомбардировке наш аэродром. Основное стремление германских летчиков было направлено на уничтожение и вывод из строя нашей материальной части, нанесение урона личному составу. Но им полностью сделать не удалось, несмотря на сотни сброшенных мелких осколочных бомб и десятки бомб крупного калибра..." " Командир 8-го МК в своих воспоминаниях недвусмысленно говорит о том что матчасть 108-й КАЭ была уничтожена на земле, судя по всему так же были уничтожены самолеты 62-го ШАП. Из рассказа Поппенбурга сложно понять какой их аэродромов атаковала его пара - собственно Стрый, или находящийся в 10-12 км северо-восточнее аэродром Лисятычи. Однако урон нанесенный советским частям, что на одном, что на другом аэродромах был весьма ощутимым. Фото из истории KG51 на которых видно с какой высота атаковали немецкие самолеты цели бомбами SD-2: В советских документах отмечены потери 62-го ШАП на аэродроме Лисятычи, а кроме того описано как немцы атаковали советские самолеты. Из донесения от 12:50 в штаб ВВС 26 Армии: "Из 53 единиц осталось 12 в воздухе, плюс 3 требуют мелкого ремонта, ранено 18, убито 2, пропало без вести 1 = капитан Компанеец". Из более поздней (время на бланке не указано) телеграммы начальника штаба 63-й САД полковника Маковского в штаб ВВС ЮЗФ: "Было исправных 7 самолетов и-153. предполагаю отремонтировать еще четыре самолета. Имею сведения что в воздушном бою в результате столкновения, лобового столкновения погиб еще 1 самолет, следовательно в строю не более 8 самолетов... Передайте генерал-майору Ласкину что в Дрогобыче имеется четыре раненых немецких летчика с документами я еду допрашивать надеюсь получить ценные документы." Из оперативная сводки, б/н принятой в штабе ВВС ЮЗФ: «В результате атаки полностью уничтожена матчасть 108 КАЭ и 13 КАЭ, а также разогнаны все грабари на строительстве аэродромов. 62 ШАП подвергся атаке первый раз в момент объявления боевой тревоги по плану командира 63-й дивизии и в дальнейшем атакован еще два раза. Атаками ВВС противника в полку уничтожено около 45 боевых самолетов И-153, не считая учебные и тренировочные. В данное время полк располагает всего 12 самолетами И-153 и одним (неразборчиво или И-15Бис или ССС). Базируется на аэродроме Семигинуви Дулибы (пригород г.Стрый. - Прим.Авт.). Командир дивизии находится при полку связь с ним не регулярна через два промежуточных пункта. Одновременно с действиями по аэродромам противником атакованы ряд объектов в городках и на жел.дор. станциях в частности были сброшены бомбы на Дрогобыч - Борислав, Стрый, Турка, Перемышль и другие. Около 10:00 в районе юго-восточнее Дрогобыч противник выбросил парашутный десант одну или две группы численностью в 15 человек каждая, по сведениям штарма одна группа ликвидирована. По сведению постов ВНОС над районами Армии сбито в воздушных боях 5 самолетов противника, наши потери на аэродроме Стрый около 50 человек вместе с рабочими преимущественно раненные, на аэродроме Лысятичи так же имеются убитые и раненные, точное число не известно. На аэродроме Войновице один убит и один ранен из числа 74 Инж Бата. На аэродроме Калинов (Самбор - Прим.Авт.) потерь в личном составе нет, хотя самолеты в результате троекратной атаки полностью уничтожены". В донесении от 21.00 22 июня командующий ВВС 26-й армии полковник Маковский отправляет в штаб ВВС фронта в Тернополь следующие уточнения о налетах: "Уточняю данные об атаке на аэродром Лисятыче. Противник атаковал самолеты мелкими бомбами весом около 2 кг и пакетами с горючей жидкостью. Подход к аэродрому на высоте 200 метров, атака на высоте 50 метров. В среднем делают два захода. В полку убито 2 человека, ранено 23, 1 пропал без вести. Выведен из строя 41 боевой самолет. Осталось исправных 17 самолетов. В районе Городище 10 км ю-... Самбор обнаружен убитый экипаж Ю-87 в составе 4-х человек. Документами установлено что летчики недавно прибыли из Парижа".

Миша Т: Пока несколько экипажей разбирались с аэродромами Стрый и Лисятичи, другие взлетевшие группы пролетев еще почти 100 км обрушились на аэродромы 12-го ИАП 64-й ИАД в Боушеве и Станиславе. Согласно донесению о результатах налета противника с 22.06 по 25.06.41г 12-го ИАП удар по аэродрому Боушев нанесла пятерка Ю-88, хотя учитывая построения немцев, вполне вероятно, что это были два звена немецких самолетов. Из того же документа известно что лагерь в Боушеве был поднят по тревоге в 4:50 утра, после чего техсостав начал готовить самолеты к полетам, а командир полка на И-16 вылетел на базовый аэродром в Станислав и поднял там по тревоге личный состав, который из-за выходного дня находился на квартирах в городе. Все что произошло дальше описывается очень сухо, передавая только общие данные: "Первый налет в составе пяти самолетов 5 Ю-88 был совершен В 5 часов 42 минуты по личному составу и материальной части самолетов, часть самолетов было в воздухе, часть готовилось к полетам. Потери от первого налета: Погиб начальник ТДС полка - ст.лейтенант Федотов Леонид Алексеевич, в воздушном бою погиб командир звена мл.лейтенант Бутелин Леонид Григорьевич, ранено 12 человек... Выведено из строя самолетов И-153 = 3 сгорели, 11 выведено из строя осколками бомб. И-16 выведено из строя - 2. В первом воздушном бою сбито 4 бомбардировщика Ю-88." Учитывая то что в Боушеве было 45 И-153 (1 не истр.), 15 И-16 тип 5/10, 2 У-2 (1 не истр.) и 1 ПВС-26, потери были довольно значительные, хотя конечно и не смертельные. А вот довольно серьезная заявка на воздушные победы, скорее всего имеют под собой основание. К сожалению описания этого налета и воздушного боя со стороны противника отсутствует, однако по совокупности факторов с очень большой долей вероятности, удар наносили экипажи 9/KG51, собственно из 7 потерянных в первом вылете III группой KG51 Ju 88, 5 были из 9-го штаффеля, учитывая что больше 1-2 побед в то утро над районом действия эскадры не заявлял ни один советский полк логично заподозрить в виновниках этого пилотов 12-го ИАП... Командир звена 1-й АЭ 12-го ИАП Леонид Григорьевич Бутелин. Один из самолетов, согласно различных косвенных документов и воспоминаний сослуживцев, тараном уничтожил Л.Г.Бутелин. Из сборника "В боях за Карпаты" Составитель Б.С.Венков. В НЕБЕ НАД ГАЛИЧЕМ М. В. ВЕРБИНСКИЙ, подполковник запаса: "Воздушный таран! Это прием борьбы безгранично смелых и мужест-венных. Впервые таранный удар применил в 1914 году русский лет-чик Петр Нестеров в воздушном бою близ Львова. Этот подвиг в пер-вый день Великой Отечественной войны повторил младший лейтенант Леонид Бутелин в Прикарпатье, в небе над Галичем. В одну из летних ночей, когда авиаторы крепко спали, над лагерем прозвучала команда: — Боевая тревога! На аэродроме все пришло в движение. Вмиг надев гимнастерку и застегивая ее на ходу, Бутелин побежал к самолету. Возле стоян-ки Леонида догнал запыхавшийся Владимир Ардашников, земляк и друг: — Неужели, Леня, война?! — Похоже, да... Бутелин вскочил в кабину истребителя, запустил двигатель и стал ожидать команду. Гул в воздухе нарастал. Глухо ухали взрывы бомб. Усиливался рокот моторов. Было слышно: идут чужие самолеты. Со-мнения нет — война! Самолет Бутелина, оторвавшись от земли, стал набирать высоту. Взлетели и другие истребители. Часть боевых машин осталась на сто-янках. Вражеские самолеты уже подходили к аэродрому. Вот-вот начнут сбрасывать бомбы. Техники и механики, отправив машины, с волнением смотрели в небо. Владимир Ардашников старался держать в поле зрения само-лет, пилотируемый его другом. Владимир видел, как истребитель Бу-телина приблизился к вражескому бомбардировщику. В тот же миг на «юнкерсе» вспыхнуло пламя. Бомбардировщик резко наклонился и, словно комета, волоча за собой длинный дымный хвост, упал не-далеко от аэродрома. — Молодец, Леня! — ликовал Ардашников. Тем временем Бутелин, сделав вираж, выровнял машину. Снова показался «юнкерс», державший курс на аэродром. Бутелин, не долго думая, развернул истребитель и ринулся на врага. К машине фа-шиста уже рукой подать. Бутелин нажал гашетку, но пулеметы мол-чали. Кончились боеприпасы! Фашист, успокоенный молчанием пуле-метов истребителя, шел своим курсом. Бутелин прибавил обороты мотора и догнал вражеский бомбарди-ровщик. Миг — и винт истребителя рассек хвостовое оперение фа-шистского самолета. Бомбардировщик повалился на крыло, «клюнул носом» и, кувыркаясь, грохнулся на землю. Вслед за бомбовозом упал и краснозвездный истребитель. К месту падения нашей «чайки» спешили летчики, авиационные специалисты. Самолет лежал в мягком болотистом грунте. С трудом открыли кабину. Из окровавленной гимнастерки Бутелина комиссар достал комсомольский билет. Притихшие авиаторы обнажили головы перед мужественным человеком, отдавшим жизнь, защищая родную землю. Свой подвиг Леонид Бутелин совершил в 5 часов 15 минут 22 июня — в первый день Великой Отечественной войны." Разница во времени 5:42 и 5:15 это нормально, все таки воспоминания далеко не всегда точны в деталях... Исследователь С.С.Смирнов еще в 60 годах собирал сведения о первых таранах, и приводит в своей книге "Говорят погибшие герои" письмо сержанта 12-го ИАП Алексея Шанина: "Мне думается, можно утверждать, что первым героем, совершившим первый воздушный таран в первые часы Великой Отечественной войны, был летчик-истребитель Леонид Бутелин, Вот как это было. Летчик-истребитель младший лейтенант Леонид Бутелин в 1941 году служил в 12-м истребительном авиационном полку, который базировался на аэродроме Боушев, примерно в 30 км от границы, в районе города Станислав на Западной Украине. 22 июня 1941 года наш аэродром подвергся нападению со стороны фашистов буквально в первые минуты Отечественной войны. В первый свой боевой вылет Леонид Бутелин на глазах у всего полка (воздушный бой происходил не далее чем в 500 метрах от аэродрома) на самолете "И-16", очевидно израсходовав весь боекомплект и видя, что враг (самолет "Ю-88") уходит, направил свою машину на противника и врезался в него на высоте примерно 200 метров. Самолет противника, объятый пламенем, вместе со всем экипажем глубоко врезался в землю. Неподалеку от него упал краснозвездный истребитель "И-16", похоронивший под своими обломками героя первого воздушного тарана Великой Отечественной войны Леонида Бутелина". Опять же в письме есть небольшая оплошность, все же Бутелин пилотировал И-153, тем не менее ценно что сержант упоминает что немецкие самолеты атаковали аэродром на очень низкой высоте - 200 метров, что весьма коррелирует с документами приведенными выше. Анализируя имеющиеся данные складывается примерно такая картина: В 4:50 объявили боевую тревогу, в 5:00 майор Коробков улетел в Станислав, в 5:15 видимо взлетело дежурное звено, или даже несколько звеньев. В 5:40-5:45 аэродром на бреющем атаковали 5-6 Ю-88, которые вероятно действовали парами/звеньями, возможно с разных направлений. Видимо то что немецкие экипажи подошли на низкой высоте и позволило или всей группе или первой паре/звену прицельно отбомбиться по самолетам 12-го ИАП. Ну а дальше советские истребители, которые были в воздухе, атаковали либо вторую пару/звено на подходе, либо при попытке немцев провести второй заход, что конечно мало вероятно. В воздушном бою над аэродромом и видимо во время преследования, были заявлены 4 сбитых Ю-88, ценой потери одного И-153 и пилота, реальные потери противника оценить сложно, но учитывая то что на аэродроме было 60 истребителей, а немцам без запаса высоты надо было пролететь около 200 км до границы, заявки на победы вполне реальные.

Миша Т: Последними из частей ВВС ЮЗФ отгребли 86-й СБАП и 87-й ИАП 16-й САД, до них самолеты из KG51 добрались к 6 утра: «Оперативная сводка штаба ВВС 6-й армии, г. Львов, 20.00 22.6.41 г 1. ВВС 6-й армии в течение 22.6 вели борьбу с авиацией противника и воздушными десантами, не допуская их проникновения на нашу территорию, прикрывали выход частей 6-й армии к госгранице и вели разведку. 2. Части 16 САД были приведены в боевую готовность: 92 ИАП, аэродром Броды, в 4.35; 87 ИАП, аэродром Бучач, в 4.25, 86 БАП, аэродром Зубов, в 5.10; 227 ББП по имеющимся данным вылетов не имел базируется аэродром Бучач; 226 ББП по имеющимся данным до 12.00 вылетов не имел базируется аэродром Бузовая, наземный эшелон пока двигается по железной дороге. 3. В 5.00 над аэродромом Броды на Н-50 метров появилось одно звено истребителей [противника], которые произвели две атаки на самолеты, стоявшие на аэродроме. В результате были сожжены два самолета И-153, один У-2 и походная фотолаборатория; убито 2 человека, ранено 6 человек. В 5.05 в воздух была поднята одна эскадрилья. В воздушном бою сбито 2 самолета Не-111. Один наш самолет не вернулся на свой аэродром, и один самолет сел вынужденно в районе Радехов. Самолет поломан, летчик невредим. На 12.00 полк базировался на аэродромы: двумя эскадрильями — Броды, одной — Луцк, одной — Панькивцы, в готовности к действиям в составе 33 экипажей. 4. В 5.50 один — разведчик сбросил зажигательные бомбы и обстрелял огнем самолеты 87 ИАП на аэродроме Зубов. Убито 4 человека, ранен 21 человек. Полк произвел 22 самолето-вылета на патрулирование и воздушный бой. В бою сбит один самолет противника, тип не установлен. Один экипаж не вернулся с боевого задания. Полк на 12.00 находился двумя эскадрильями в Тарнополь, тремя — Бучач в готовности к боевым действиям в составе 19 экипажей. 5. В 6.00 над аэродромом 86 БАП прошло звено Ju-88 на бреющем полете и сбросило бомбы. Вторая атака двумя Ju-88 была в 6.30. Все готовые самолеты были подняты в воздух. При взлете один самолет загорелся в воздухе и упал в 4 км южнее аэродрома. В результате двух атак на земле было сожжено 4 самолета из личного… (Далее прерывается. - Прим.Авт)». 87-й ИАП практически не понес потерь в матчасти, а удар бомб юнкерса пришелся на самолеты которые были уже переданы в 255-й ИАП. Этот эпизод очень хорошо описан во многих источниках, в первую очередь маршала авиации Н.С.Скрипко: "В боевом составе 87-го истребительного авиаполка находилось 60 исправных И-16 разных серий, 4 МиГ-3, 10 самолетов И-16 готовились к перегонке в другую часть. Из 88 летчиков 71 мог выполнять боевые задачи на самолетах И-16 днем в простых метеорологических условиях и 17 — ночью. 22 июня около 4 часов 30 минут из штаба авиадивизии в полк поступила телеграмма следующего содержания: "По имеющимся данным, немецкая авиация бомбит пограничные города Перемышль, Рава-Русская и другие. Полк привести в боевую готовность". Остававшийся за командира полка командир эскадрильи старший лейтенант П. А. Михайлюк поднял личный состав по тревоге. Летчики, инженеры, техники, младшие авиаспециалисты заняли свои места у истребителей в соответствии с боевым расписанием, а летчики-приемщики из 36-й авиадивизии — у принятых ими 10 самолетов и в свою очередь тоже запустили моторы. Казалось, боеготовность полная. Но была допущена серьезная промашка, за которую основательно поплатились многие. Примерно в 4 часа 50 минут с восточной стороны аэродрома показался плохо видимый в лучах восходящего солнца двухмоторный бомбардировщик. Все сочли, что для проверки готовности полка к действиям по тревоге прилетел на СБ командир авиадивизии. Но то был немецкий бомбардировщик Ю-88. На бреющем полете он атаковал выстроенные в линию самолеты. Увидев зловещие кресты на бомбардировщике, находившиеся на аэродроме командиры и бойцы открыли по нему огонь из винтовок. Но было уже поздно. Немецкий самолет сбросил прицельно мелкие осколочные бомбы, обстрелял из пулеметов личный состав: из 10 выстроенных в линию самолетов 7 сгорели, были убиты два находившихся в кабинах летчика и ранены два младших авиаспециалиста. Пострадал и личный состав четвертой эскадрильи, построенный возле своего КП. Ранения получили командир эскадрильи старший лейтенант В. Я. Гавриленко, его заместитель по политической части старший политрук И. М. Мороз и другие". Если судить по воспоминаниям и мемуарам, то создается впечатление что 87-й ИАП, прямо скажем, отделался легким "успугом", однако если судить по документам, то выясняется что 22 июня 1941 года 87-й ИАП, как и его сосед 86-й СБАП от немецких атак пострадали гораздо значительнее... Из сведений о потерях матчасти 16-й АД с 22.6 по 24.6 включительно: 87-й ИАП. Сбито в воздушном бою - 3 И-16; уничтожено на земле - 9 И-16; на время выведено из строя - 13 И-16 и 3 МиГ-3. Всего к вечеру в полку осталось исправных 30 И-16 и 1 МиГ-3. 86-й СбАП. Сбито в воздушном бою - 1 СБ; уничтожено на земле - 7 СБ и 2 Пе-2; на время выведено из строя - 21 СБ и 7 Пе-2. Всего после налетов 6 и 6:30 в полку осталось исправных 18 СБ и 2 Пе-2. Как говориться результат налицо - внезапными ударами небольших групп Ju 88 снаряженных бомбами SD-2 противнику удалось нанести серьезнейший урон находившимся на огромном удалении от границы частям 16-й САД (Бучач - 270 км от Кросно, а Зубово/Трембовля 280 км соответственно.). Фактически боевой потенциал 87-го ИАП снизился в половину, а 86-го СБАП на 2/3.

Миша Т: Вернемся к началу рассказа про боевые действия над западной Украиной: "Оперсводка № 1 Генерального штаба Красной Армии на 10.00 22.6.41. В 4.00 22 июня 1941 года немцы без всякого повода совершили налет на наши аэродромы и города и перешли границу наземными войсками. 1. Юго-Западный фронт. В 4.20 противник начал обстрел пулеметным огнем наших границ. С 4.30 самолеты противника ведут бомбардировку Любомль, Ковель, Луцк, Владимир-Волынск, Новоград-Волынск, Черновцы, Хотин и аэродромов у Черновцов, Галич, Бучач, Зубов, Адамы, Куровице, Чунев, Скнилов. В результате бомбежки в Скнилове был зажжен технический склад, но пожар ликвидирован; выведено из строя на аэродроме Куровице 14 самолетов и на аэродроме Адамы 16 самолетов. Нашими истребителями сбито 2 самолета противника..." Из документов управления НКВД - 229 полк, известно что Скнилов немцы атаковали около 5 утра: "В Киев №445 22.6 10:40. 5:00 22 июня совершил налет на объект НКВД №215 (Скнилов) легкими бомбардировщиками в количестве 9 самолетов. Результате бомбардировки убито 8 военнопленных и один красноармеец 229 полка. Полковник Завьялов." Учитывая упоминания про атаку легкими бомбардировщиками, и то что в ранее озвученных доках время атаки аэродромов Русска-Женска и Куровицы указаны 5:30, а состав групп два звена бомбардировщиков, то с очень высокой долей вероятности можно сказать что первый удар I группы JG3 во главе с гауптманом Хансом фон Ханом был направлен именно на Скнилов в промежутке между 4:30 - 5:00 22 июня. Командир I/JG3 гауптман Ханс фон Хан в кабине своего мессершмитта.

Tora: В городе Броды мы узнали о довольно редком случае единоборства танка с самолетом противника. Произошло это 25 июня в 24-м танковом полку. Гитлеровские летчики начали штурмовку колонны. Командир танка из авангардной роты старшего лейтенанта Лышина Григория Васильевича поймал в прицел танкового пулемета стервятника, шедшего на бреющем полете, взял правильное упреждение и прошил гитлеровца длинной очередью. Вражеский самолет тряхнуло, и он тотчас стал заваливаться на правое крыло. Через несколько секунд фашист рухнул в 50 метрах от шоссе. Может кто знает кого вальнули? На следующий день 12 ТД били: KG 55 (потеряли 1 Хе-111 в районе Бродов - огонь с земли) и KG 51 (потеряли 2 Ю-88 южнее Лешнева и 1 Ю-88 у Бродов - огонь с земли).



полная версия страницы