Форум » Прочие армии и конфликты 1918-45 гг (Misc. Armies and conflicts) » Вооруженные силы Латвии 1918 - 1940 » Ответить

Вооруженные силы Латвии 1918 - 1940

прибалт: Итак: история создания, командование, структура цент. управления, порядок комплектования оперативное и мобилизационное планирование армия, состав, вооружение и дислокация флот и береговая оборона ВВС и ПВО военно-учебные заведения оперативное оборудование ТВД И все - все - все

Ответов - 85, стр: 1 2 3 4 5 All

Pav.R.: Наступает у нас длительный официальный праздник Лиго . Уж в пятницу работа в связи с Солнцеворотом закончилась рано ... 1. После праздника попробую довести обещанное до конца. Но для этого мне все же надо освоить способ сканирования фото и передачи его далее. А вот о конфискованных судах(катерах) как и остальной контробанде для меня терра инкогнита. - Знания скорее отрывочные ,чем ситематические. 2. А зато о начале воотуженных сил ЛР начинаю приходить к выводу - немного отличному от нынешней версии. Первые три роты латышской армии ,подчиненноых народному совету /Tautas padome/ начали формироваться при немецкой "железной "бригаде (в последствии дивизии)с начала декабря 1918 года , решение принято в конце ноября, но в ночь с 29 на 30 декабря две роты восстали в казармах находившихся в помещении православной школы на улице Суворова(теперь Кришьяна Барона) возле стадиона. Правда третья рота сохранила верность Временному правительству (Pagaidu valdība) и вместе с немцами и блокировала восставших вместе с немцами. 30.декабря для подавления восставших по району казармы открыли огонь английские корабли- выпустив дюжину или более снарядов. Восставшие сдались - 11 человек зачинщиков осудил и расстрелял трибунал составленный из латышских,немецких и английских офицеров. Ну а 14.января 1919.года уже пришедшие в Ригу Kрасные презахоронили растерлянных солдат вместе с погибшими во время восстания 2 и 3 января 1919 года рабочими на Эксплонаде,переименовав ее в площадь Коммунаров... И счастливого Летнего Солнцеворота. С уважением к Вашему мнению.

прибалт: Pav.R. спасибо. Восстали за красных? Что за "железная бригада"? Фон дер Гольца? Она разве не в Либаву приплыла в 1919? Кто был первыми латвийскими командирами, народный совет это что то по самоуправлению при оккупации?

Гайдукъ: прибалт Не помню где не помню когда но мне на глаза а главное в руки попалась вот такая работа. Кто автор пока не знаю но с судовольствием бы с ним познакомился. Провиден гиганский анализ и написано толково. Итак: Выжимки из мемуаров князя Ливена, барона Маннергейма, майора Флетчера и др., работа не закончена, но хочу подчеркнуть, что ситуация сложна и реальность отличается от идеологических мифов.«Эстонец или латыш по природе или подготовке - революционер, и в настоящее время они поставляют большевикам наиболее смышленные, наилучшим образом подготовленные и наиболее дисциплинированные полки».Февраль 1918 г., Public record office, FO 371/3316 Остзейское рыцарство, перешедшее при Петре Великом в подданство империи (по Рижским капитуляциям 1710 года и Ништадскому миру 1721 года), было два века связано с Российской Империей. Офицеры из остзейских немцев по своим взглядам и культуре почти не отличались от остальных русских офицеров, воевали в белых армиях, разделив их судьбу. При враждебном отношении со стороны эстонцев и латышей им не было места на родине. Лишь очень немногие из них сразу уехали в Германию. Те, кто вернулся домой, пытались при поддержке оккупационных властей организовать военную и политическую силу, способную защитить интересы соотечественников от местного национализма. Так, адвокат Артур Рейснер, бароны В.фон Фиркс и Ф. фон Самсон-Гиммельстрем для консолидации немцев вокруг идеи Балтенланда учредили Балтийский национальный комитет(БНД -Der Baltische Deutsche NationalausschuB). Финансовую поддержку оказывали пангерманские патриоты, банковские и промышленные круги. Так, в мае 1918 года в Риге Немецким и Дрезденским банками учрежден Baltenlandbank. Он стал основным каналом финансирования немецких предприятий и организаций в Прибалтике. Другим источником средств стали фонды рыцарств. Обеспечив относительно прочную базу, немцы приступили к созданию собственных военных формирований. В начале октября с инициативой организации Балтийского земского ополчения (ландесвера), способного заменить немецкую армию, выступил капитан 2-го ранга барон Г.Н. фон Таубе. По его инициативе камер-юнкер К. фон Рипенхаузен, барон др. К. фон Фитингоф-Шелль и председатель с/х общества фон Фолькман организовали поощрительный фонд. До этого германское командование индиффирентно смотрело на попытки остзейских немцев организовать вооруженные силы. Помощь и поддержку в оснащении оружием по личной инициативе оказывали некоторые командиры частей. С развалом военной машины отношение к ландесверу и другим территориальным военным формированиям в Прибалтике принципиально изменилось: германское правительство стало их главным спонсором. 6 ноября в 11:00 в Риге собрался Объединенный ландтаг Лифляндии, Эстляндии, Риги и Эзеля. Он избрал председателем ландмаршала Лифляндии А.Пилара фон Пильхау-Аудерна, а секретарем – Ф. фон Самсона-Гиммельстрема. Кроме них в президиум вошли А.Крастклан и Й.Блау и другие. На этом заседании провозглашена независимость Балтенланда. Он объявлялся конституционной монархией(герцогством) в составе рейха. Отдельно встал вопрос о включении Латгалии и Печор в Балтенланд по просьбе представителей. В результате принята резолюция, в которой предлагалось отложить вопрос до прояснения позиции германского правительства. Результатом стало обращение к рейхсканцлеру с просьбой определить возможность присоединения Латгалии и Печор к Балтенланду и вскоре получили положительный ответ. 7 ноября Объединенный ландтаг постановил: 1) сформировать совместно с ландтагом Курляндии регентский совет и ландрат, в который включить представителей всех народов Балтенланда, 2) предоставить регентскому совету всю исполнительную власть, 3) обязать ландрат разработать конституцию Балтенланду и до ее утверждения создать временную законодательную базу для деятельности регентского совета, 4) этот совет должен выполнять функции президиума ландрата, 5) установить, что от Лифляндии, Эстляндии, Риги и Эзеля назначаются 8 регентов, 3 их товарищей, 26 ландратов и зарезервировать места для Курляндии пропорционально численности ее населения, 6) предусмотреть увеличение общего числа мест в ландрате Курляндии, Лифляндии, Риги, Эстляндии и Эзеля до 60, включая регентов(При этом число эстонцев, латышей и немцев в ландрате должно быть равным, а выборы обязаны быть равными и всеобщими), 7) возложить на президиум ответственность за исполнение принятых решений. В регентский совет были избраны: ланмаршал А.Пилар фон Пилхау-Аудерн, директор банка Э. Гепнер, Георг Йирмав, эстонские адвокаты Л.Лаарс-Керд и Р.Тавраск, члены Рижской думы фабрикант Й.Блау, адвокаты А.Красткалн и В. фон Блуменринк, их товарищами стали барон Ф. фон Самсон-Гиммельстрем, пастор Нурмс и адвокат Пургал. С включением представителей Курляндии и Латгалии регентский совет вырос до 10 членов, из которых 4 были немцами, 3 – латышами и 3 – эстонцами. Число товарищей регентов выросло до 5 (2 немца, 2 латыша и эстонец). 8 ноября регенты собрались на первое заседание, избрав председателем барона А.Пилара фон Пильхау-Аудерна, а товарищем – Ф. фон Самсон-Гиммельстрема. 8 ноября регентский совет избрал герцога Мекленбург-Шверина Адольфа Фридриха герцогом Балтенланда. Знаменем Балтийского герцогства стал черный скандинавский крест на белом поле(По другой версии знаменем Балтенланда стало четырехчастное знамя с 1 и 3 полем голубого и 2 и 4 белого цвета. Впоследствии флаг стал боевым знаменем ландесвера). Территория герцогства разделена на 7 кантонов: Эстляндию, Эзель, Летгаллию, Курляндию, Ригу, Северную и Южную Ливонии. Затем регенты подняли вопрос о развертывании Рижского охранного отряда в земское ополчение (Baltichen Landeswehr), способное защитить собственников от местных и российских радикалов. С согласия генерала фон Катена в Риге состоялось собрание офицеров. На нем сразу разгорелись национальные страсти и посыпались взаимные обвинения. После долгих споров было решено развернуть на базе рот Рижского охранного отряда батальоны. Его организацию предполагалось возложить на генерала Юновича. До вступления в должность распоряжения должны отдаваться четырьмя офицерами (по одному от каждой национальности – эстонцем, русским, немцем и латышом). На следующий день в Прибалтику пришло известие о начале революции в Германии. 9 ноября кайзер отрекся от престола и бежал в Голландию, а германское Верховное командование сухопутных войск (ОХЛ) приняло решение об очищении балтийских провинций. Еще через день рейхсканцлер отдал распоряжение о передаче власти на оккупированных территориях. Она стала переходить в руки местных властей. В Прибалтике эту функцию должен исполнять регентский совет Балтенланда. 11 ноября в Компьене подписано соглашение о прекращении военных действий между Германией и Антантой. По 12 пункту немецкие войска должны покинуть Прибалтику в кратчайший срок. Регенты Балтенланда не пали духом, рассчитывая на помощь германского командования. В канун перемирия ОХЛ разослал по частям секретное предписание, поощрявшее формирование из «патриотически настроенных военных» добровольческих корпусов (фрейкоров). На его основе командующий 8 армией генерал-лейтенант Гуго фон Катен 11 ноября подписал приказ о создании Балтийского ландесвера (die Baltiche Landeswehr). Он назначил на место генерала Юновича майора Шейберта, начальником штаба - капитана германского генерального штаба фон Бекмана. Они должны сформировать в Риге русский, немецкий и латышский стрелковые батальоны. Их командирами назначены полковник А.П.Родзянко, генерал-майор Фрейтаг фон Лорингофен и капитан О.Колпак. В тот же день фельдмаршал П. Гинденбург заручился поддержкой рейхсканцлера Ф.Эберта в вопросе вывода войск в обмен на невмешательство в дела армии. Это дало возможность командующим вести самостоятельную политику на оккупированных территориях. Генерал Гуго фон Катен брал на себя выплату жалования(по 5 марок в день) и снабжение ландесвера, а регентский совет должен был выделить продовольствие и помещения. Задачи по снабжению решали три агента под руководством представителя командования 8 армиии обер-лейтенанта Брокхауза: В.Нольде (поставка боеприпасов), лейтенант Эберхард (поставка оружия) и ротмистр Буксгевден (сопровождение эшелонов). 13 ноября Советская Россия расторгла Брестский договор и стала готовить РККА к походу на запад. В тот же день БДН в воззвании «Защитите свой очаг!» призвал немцев в возрасте от 18 до 60 лет вступать в ландесвер. Волонтеры делились на три категории. В первую входили лица, пригодные для боевых действий в полевых условиях, во вторую – лица, пригодные к гарнизонной службе, а в третью – лица, пригодные для выполнения полицейской службы или обслуживания тыла. Вскоре выяснилось, что преимущественное назначение германских офицеров на командные должности оттолкнуло не немцев. Так, русские стремились перебраться в Псков, где формировали Северный корпус, а поляки – в Польшу. Только 15 ноября капитан Генерального Штаба К.И.Дыдоров начал формировать русскую роту. БДН достиг соглашения с фон Катеном о найме волонтеров из германских подданных. Крупные землевладельцы во главе с бароном Мантейфелем-Кацдангеном обещали выделить им под поселение треть своих земель - 1 миллион моргенов (250000 гектаров). В соответствии с достигнутой соглашением всякий боец, прослуживший 6 месяцев, должен был получить 80 моргенов земли. Это позволило начать формирование четвертого батальона из германских подданных. Немецкое население Риги дало около1000 добровольцев в состав ландесвера. Уже в начале ноября возник штурмовой отряд, 11 началось формирование 1 роты, а день спустя - еще двух рот. В тот же день,12 ноября, Герхард фон Раден приступил к формированию Митавской гренадерской роты. Таким образом, в Лифляндии и Курляндии началось формирование целого ряда рот. Так, в Риге начали создаваться 8 пехотных(3 немецкие,2 русские, 3 латышские) и пулеметная(немецкая) роты, кавалерийский эскадрон и батарея(немецкие), в Либаве – 4 пехотные роты(немецкая,2 латышских, русская), в Митаве и Гольдингене – по 2 пехотные роты (латышская и немецкая). В Вольмаре, Вендене, Бауске и Туккуме формировались по 1 латышской пехотной роте. Планировалось довести их численность до 4000 человек. Флаг ландесвера представлял собой сине-белое полотнище. 11 ноября Временное правительство Эстонии собралось в Ревеле. На следующий день оно созвало Национальный Совет Эстонии, который провозгласил республику. Комендант Ревеля генерал фон Заксендорф официально признал этот акт. Регенты заявили протест против действий германского командования, но генералы больше озабочены большевизацией своих войск, чем действиями националистов. Фактическое отпадение Эстляндии, Эзеля и северных уездов Лифляндии дезорганизовало деятельность регентского совета, который требовал от германских властей разгона самозванцев. Однако, у оккупантов не было солдат, ни чтобы бороться с националистами, ни чтобы сдерживать большевиков. Всюду действовали солдатские советы, которые старались не вмешиваться во внутренние дела оккупированных территорий. Там, где влияние офицеров было сильно регенты еще могли рассчитывать на поддержку. Однако, в областях занятых немцами после августа 1917 года возникли местные советы, в которых возобладали радикальные элементы. Без поддержки войск жандармы бессильны, а собственные формирования герцогства были только в зародыше. Только 17 ноября 1918 года ротмистр Бом начал формирование немецкого штурмового отряда (Stostruppe). Он имел кавалерийскую организацию и первоначально состоял из 2 эскадронов и батареи. 18 ноября началось формирование еще одной немецкой стрелковой роты. 27 ноября в в Вейсенберге из остзейских немцев сформирована конно-пулеметная команда. Она включена в состав Дерптского добровольческого батальона и приняла участие в борьбе с большевиками на юге Эстонии. Вскоре при ней возникла небольшая пехотная часть и ее численность выросла до 300 человек. Дезорганизацией оккупационной власти воспользовались и латышские националисты, которые окончательно похоронили идею Балтенланда. Для этого они пытались воздействовать на Германию через Антанту. Латышское национальное движение впервые заявило о себе 30 ноября 1917 года, когда в Валке возник Временный латышский национальный совет, который возглавили радикальные латышские политики во главе с членами Российской государственной думы Я.Голдманом и Я.Залитом. Он определил границы Латвии – все 10 уездов Курляндии, четыре уезда Лифляндской и три Витебской губерний, где латгальцы составляли 2/3 населения. 17 декабря Латгальский ландрат заявил о праве на самоопределение, игнорируя Совет в Валке. На следующий день в Риге возник латышский «Демократический блок», куда вошла другая группа национальных политиков. Он обратился к принцу Леопольду Баварскому с просьбой созвать собрание для решения судеб Курляндии, Лифляндии и Латгалии. Создание Балтенланда вызвало раскол в среде националистов, их консервативное крыло участвовало в его создании. Демократический блок, в который вошли Крестьянский Союз и 5 национал-радикальных партий (Демократическая, Социал-революционная, Республиканская, Радикально-демократическая и независимости) не получил доли власти и взял на вооружение националистические лозунги.23 ноября латвийские представители Я.Чаксте и З. Мейерович прибыли в Париж. Опережая события, они известили Совет Антанты о вторжении советских войск на территорию страны. Используя демагогию и подлог, добились того, что представители союзников наотрез отказались признать Балтийское герцогство и выслушать его делегатов. После обструкции регентам стало ясно, что Балтийское герцогство обречено. Германский политический агент в Прибалтике социал-демократ А.Винниг понял это раньше других, установив контакты с Временными правительствами Эстонии и Латвии. Уже 20 ноября им было заключено соглашение с латышским министром-президентом К.Ульманисом о привлечении немецких добровольцев для защиты Латвии от большевиков. При его подписании присутствовал барон В.Г.фон Розенберг. Командование 8 армии брало на себя обязательство снабжать ландесвер всем необходимым. Соглашение позволяло сохранить статус сформированных немецких частей ландесвера (штурмового отряда и пехотной роты), а также ставило под германский контроль все военное управление. Кроме того, латвийское правительство обещало всем, кто сражался против большевиков на фронте 3 месяца или 6 месяцев в тылу гражданство и надел в 60 пурвиет (80 моргенов). Земли для них должны были выделить немецкие помещики. С одной стороны, это соглашение открыло дорогу широкому участию германских подданных в военных действиях против большевиков, а с другой – окончательно ставило крест на Балтенланде. 28 ноября 1918 года состоялось последнее заседание регентского совета. На нем выяснилось, что его указы игнорируются. Хотя формально совет просуществовал еще месяц, заседания более не собирались. Защиту немецких интересов перехватили рыцарства и БДН, которые с энтузиазмом восприняли соглашение от 20 ноября. В нем они видели способ легальной немецкой колонизации балтийских губерний. Следующим утром из германских подданных начала формироваться германская добровольческая бригада, получившая название Железной. Ее командиром был назначен полковник Кумме (Куммер). Бригада имела черное знамя с «мертвой головой» (наподобие корниловского) и девиз «Вопреки всему». Все чины бригады носили на головных уборах наряду с кайзеровской черно-бело-красной кокардой череп с костями. В ее состав входили различные части: пехота, саперы, кавалерия, артиллерия, авиация. Так, 15 декабря к ней присоединился авиаотряд из Дессау (8 бомбардировщиков, 3 легковых и грузовых автомобиля, 10 офицеров и пилотов, 31 солдат) под командованием лейтенанта Т.Остеркампа. Их найм обошелся в 600000 марок. Не закончив формирования, бригада брошена в северную Лифляндию против большевиков и понесла ряд поражений. Поэтому русские офицеры ее называли «жестяной». 28 ноября в Митаве обер-лейтенант Вольферт фон Раден начал формирование Митавской гренадерской роты. В ее составе штаб-ротмистр барон К.Р.А. фон Ган организовал конный взвод, который впоследствии вырос в отдельный отряд. Договор от 20 ноября не выполнялся ни латышами, ни немцами. Военный министр Я.Залит отказался передать своих солдат в подчинение штабу 8 армии, а генерал Г. фон Катен не спешил их снабжать оружием. От этого выиграли только те части, где преобладали остзейцы, германские и русские добровольцы. 4 декабря Народный Совет издал закон о создании органов местной власти, который враждебно встречен оккупантами. В ответ на это К. Ульманис призвал Народный Совет ориентироваться на Антанту. Через четыре дня он отбыл из Риги «для установления контактов с эстонским правительством». Здесь К.Ульманис ознакомился с политикой лавирования между немцами и союзниками. К.А.Пятс одной рукой брал оружие со складов германской армии, а другой истерически указывал на немецкое засилье. 6 декабря латвийское правительство выпустило займ латвийской независимости (10 млн. рублей под 5% годовых на 15 лет) и назначило адвоката Я.Залита министром обороны. Совместно с министром внутренних дел он начал подготовку к мобилизации, поскольку имел в распоряжении только 1 роту, формирование которой началось 8 ноября немцами. Незадолго до этого Национальный союз латвийских воинов приступил к к вербовке офицеров и инструкторов. Организации армии началась с создания инструкторского резерва в составе 3 рот (инструкторская, Латгальская рота офицерского резерва(капитан Олекс – 130 человек) и Латгальская инструкторская рота). Таким образом, единственной реальной силой, которая могла противостоять советским войскам, были Железная бригада и штурмовой отряд ландесвера. Латвийское правительство осознавало, что своими силами не сможет удержать Ригу. Оно вынуждено пойти на новое соглашение с немцами, поручив это дело военному министру. 7 декабря заключено второе соглашение между А.Виннигом и Я. Залитом. Оно определяло национальный состав и численность подразделений, порядок формирования и оплаты солдат ландесвера. На следующий день военный министр Я. Залит послал капитанов К.Пенца для набора солдат в Валк, Праула – в Вольмар, Пурина – в Венден, а Вебера – Лемзаль. После подписания соглашения немцы дали необходимый минимум оружия для 5 латышских рот, формируемых в Риге(1 и 2 Рижские охранные роты, 3 роты офицерского резерва). Получив оружие, латвийское правительство сразу же нарушило соглашение. Игнорируя майора Шейберта, военный министр Я.Залит назначил комендантами латышей: капитана Й.Земитана – в Риге (по соглашению им должен быть немец), капитана М.Пенике – в Курляндии, полковника Я.Апина - в Лифляндии и подполковника Я.Имака – в Латгалии. Возмущенный нарушением договора, генерал Г. фон Катен перестал вооружать латышские подразделения. Так, в Лиепае поручик Эйнат сформировал две (1 и 2 Липайские) охранные роты из 190 человек(20 офицеров, 40 инструкторов), но получил только 20 винтовок. В Митаве капитан Гартман навербовал сотню добровольцев, которым немцы вовсе не выдали оружия. В Туккуме сформирована еще охранная рота(70 чел), но винтовки получила только через месяц. Таким образом, развернуто 9 рот (из 18) и ни одной батареи. Создание комендатур саботировалось оккупантами, приказы эмиссаров Временного правительства открыто игнорировались. 11 декабря Я.Апин и О.Колпак без средств и оружия прибыли в Венден. Там они нашли 15 безоружных добровольцев. Через два дня их число выросло до 27 за счет школьников. Вскорее к ним прибыли 15 жителей Мадоны, сбежавшие при приближении красных. Таким образом, сорвав выполнение договора А. Винниг-Залит, латвийское правительство оказалось беззащитным перед лицом красных латышских стрелков. К середине декабря оно располагало только двумя боеспособными ротами: офицерского резерва (до 250 человек) и Цесиской (менее 50 человек).17 декабря в Риге были мобилизованы 300 офицеров и унтер-офицеров, а в старших классах школ был введен 4-х недельный курс начальной военной подготовки. 20 декабря латыши пяти рижских студенческих корпораций сформировали роту, командиром которой стал капитан Н.Грундман. В нее записались 216 добровольцев. Студенческая рота осталась в распоряжении военного министра, который отказался включить в ее состав ландесвера. На этом основании генерал Г. фон Катен запретил выдавать студентам оружие (им удалось его украсть с одного из немецких складов). Этот инцидент привел к тому, что латышским ротам выдали только винтовки с небольшим количеством патронов. В сельской местности латышам удалось раздобыть несколько немецких пулеметов, обменяв их на продукты. Так, путем нарушения договорных обязательств и жульничества возникли первые национальные части. Ясно, что при таких условиях боевая ценность латышских рот была невелика. Во многом этим объясняются мятежи охранных рот в Риге и Туккуме. Параллельно с латышскими частями продолжалось формирование новых немецких частей. 16 декабря сформирована Балтийская гаубичная батарея под командованием Г. Барта. Кроме нее в Риге началось комплектование пулеметной и двух пехотных рот. Началось формирование германских добровольческих частей в Курляндии. Среди них были рота «Балтенланд» фон Тониге, Курляндский патрульный отряд (Streifabteilung Kurland) ротмистра баварской тяжелой кавалерии Отто Голдфельда, Балтийский конный отряд подполковника В.В. фон Драхенфелса, Либавская рота полковника барона Г.Э. фон Клейста и вольный конный отряд барона Энгельгарта. Формировались и другие немецкие подразделения, которые дали начало саперному отряду барона фон Штольберга, запасному депо и пулеметной роте Лемана. 29 ноября в Нарве провозглашено правительство Эстляндской Трудовой Коммуны во главе с Я.Анвельтом. Однако, наступление советских войск было приостановлено. Это связано с эвакуацией немецких войск, которые 9 декабря очистили Эстляндию, а 23 декабря ушли из Лифляндии. Получив немецкое оружие (в т.ч. два бронепоезда) Временное правительство Эстонии спешно стало вооружать кайтселийт и искать помощи у соседей в Скандинавии. Еще 28 ноября Константин Пятс договорился с делегатами рыцарства Эстляндии Э.Деллингсгаузеном, М. Боком, Г. Штакельбергом и Г. Кохом о создании балто-немецких частей в составе ЭНА. В рамках договора из Дерптского добровольческого полка выделен немецкий Балтийский батальон (конно-пулеметная команда и пехотная рота), командиром которого назначен полковник К.А. фон Вейс. Вслед за остзейскими немцами начали создавать отряды русские жители Эстляндии. 18 декабря в Ревеле начал формироваться русский отряд кайитселийта или Русская дружина, которую возглавил генерал-майор В.А. фон Геннингс. Его штаб-офицером стал полковник Ф.А.Георг. Другой добровольческий отряд стал формировать подполковник К.Г.Бадендык, которому удалось собрать из находившихся в Ревеле русских офицеров добровольческий отряд. Они составили 2 пехотные полуроты, взводы офицеров, пулеметчиков, конной разведки и сапер. К весне Русская дружина переформирована в полк, получивший название Ревельского. После боев на Нарвском фронте в нее влился отряд Бадендыка. А.Винниг рассматривал русско-немецкие части как потенциальный противовес национальным формированиям и немецкую опору.

Гайдукъ: Продолжу.... Еще 14 ноября лорд Бальфур представил кабинету меморандум о сдерживании большевизма. В его подкрепление на Балтику должны были быть посланы «две эскадры крейсеров, чтобы восстановить здесь нашу морскую мощь и сделать эти воды доступными для нашего торгового флота». 26 ноября 6 эскадра крейсеров (легкие крейсеры «Кардифф», «Калипсо», «Кассандра», «Карадок», «Драгон») контр-адмирала Э. Александра Синклера покинула берега Альбиона. Ей были приданы 9 эсминцев, транспорт с грузом оружия и группа тральщиков. С эскадрой на Балтику направлялся Г.Бозенкет, бывший в 1911-15 годах британским консулом в Риге. В инструкции адмиралу Синклеру была поставлена задача: «показать британский флаг и поддержку британской политики, как это диктуют обстоятельства… предотвратить разрушение провинций Эстляндии и Лифляндии от внешней, единственно внешней агрессии, исходящей от большевистских захватчиков, которая в настоящий момент грозит им… любой большевистский военный корабль, курсирующий у берегов Прибалтийских провинций, должен рассматриваться как действующий с враждебными намерениями, и отношение к нему должно быть соответствующее…» 29 ноября адмирал Синклер прибыл на рейд Копенгагена. Уже 1 декабря эскадра оказалась на рейде Либавы и сгрузила 500 винтовок для латышей. На следующий день англичане ушли на север. Наркомат по иностранным делам уведомил командование Красного Балтийского флота о приходе в Виндаву английской эскадры из 4 легких крейсеров, 6 эскадренных миноносцев и группы тральщиков. Адмирал торопилися на помощь Ревелю и шел без минной разведки. Ночью 5 декабря крейсер «Кассандра» подорвался на мине (которых в этом районе до 60000) и вскоре затонул. Во время взрыва погибли 11 матросов, а еще 5 госпитализированы. Английская эскадра появилась в Таллинской бухте 12 декабря. Она выгрузила 7500 винтовок, пулеметы и другое оружие (зенитные орудия, автомашины), которое сразу передано кайитселийту. В своих воспоминаниях генерал Й.Лайдонер признавался:«… Если бы в декабре 1918 г. английская эскадра не пришла в Таллин, судьба нашей страны и народа сложилась бы иначе, чем выглядит сегодня, мы попали бы в сферу большевистского вихря. И я полагаю, что и судьба других стран Прибалтики была бы иной, чем теперь…»Британская сторона сразу же выразила неудовольствие тем, что Северным корпусом командует Г.Г. фон Неф, которого они подозревали в прогерманских симпатиях. 13 декабря британская эскадра ушла в Либаву. Через два дня А.П.Родзянко, князь А.Ливен и граф фон Пален встретились с адмиралом Александером Синклером. В ходе беседы выяснилось, что отношение союзников к белому движению в Прибалтике не определено. 17 декабря 6 советская дивизия овладела Вейсенбергом, а латышские стрелки заняли очищенный немцами Валк, где был издан манифест о создании правительства Советской Латвии. В бою за Вейсенберг Красная Армия потеряла 8 человек убитыми и 33 ранеными. Ей были взяты пленные и склады с провиантом, 5000 винтовок, 100000 патронов, 11 станковых пулеметов, 11 минометов и бомбометов. В тот же день губернский земский совет Эстляндии обратился к британскому правительству со следующим заявлением:«…настойчиво просить правительство Его Величества оккупировать и взять под свой военный протекторат территорию Эстонской республики, подчинить своему верховному командованию все военные силы, которые уже созданы, а также те, которые будут созданы в будущем в Эстонии, для их наиболее эффективного использования в борьбе против большевизма…»Чтобы придать легальность вторжению в Лифляндскую и Курляндскую губернии правительство Советской России перебросило основные силы красных латышских стрелков на родину. Советские войска шли на родину под лозунгом права наций на самоопределение. Несмотря на то, что в ночь на 17 декабря Валк был отбит Западным отрядом ОКСА, наступление большевиков продолжалось. Пять дней спустя Советская Россия признала Советскую Латвию. 18 декабря британская эскадра пришла в Ригу. Сюда прибыли офицеры Северного корпуса во главе с начальником штаба В.Г. фон Розенбергом. Их приняли адмирал Синклер и Г. Бозенкет, который прямо заявил: «Мы не можем иметь доверия и оказывать помощь организации, которая находилась под покровительством наших врагов. А поэтому предпочитаем предоставить это право правительствам новых государств при условии, что возьмут и ответственность за последствия на себя».На следующий день стало изве

Гайдукъ: Продолжаю.... Другим предложением англичан стала идея формирования Шведского белого легиона для пополнения рядов защитников Либавы. Г.Босенкет настаивал, что «… действия должны быть предприняты немедленно, пока еще Либава не потеряна». Однако немцы саботировали проект. 18 января началось наступление эстонцев на Дерпт. Дивизия полковника В.Пускара, бригада полковника А.П. Родзянко и «Северные парни» при поддержке 4 бронепоездов атаковали 2 и 10 советские дивизии, удерживавших район Юрьева. Угроза с севера отвлекла резервы АСЛ и ослабила давление латышских стрелков на линию Венды. Арьегардные части немцев вели бои у станции Муравьево. Они задержали наступление латышских стрелков на Либаву, но не смогли остановить. 20 января красные вошли в Фрауенштадт. Заминка красных позволила реорганизовать части 6 резервного корпуса и позволила перехватить инициативу. В Рудбарене (Рудбаржах) создана оперативная группа ландесвера (отдельный латышский батальон, Митавская гренадерская и Сводно-русская роты). Ее задачей был захват Шрундена (Скрунда) и разгром 2 полка латышских стрелков. 23 января ландесвер атаковал позиции красных, но был отбит. Начались трехдневные бои в районе имений Шрунден, Рудбарен и Ленен. Противники маневрировали, широко применяя обход и охват. К вечеру второго дня боев отдельный батальон впервые получил подкрепление из 50 человек (35 новобранцы), в составе кавалерийского взвода (24 сабли и 2 пулемета) и команды самокатчиков. В этот день свободный от гарнизона Гольдинген захватили местные большевики. Это ставило под угрозу левый фланг Шрунденской позиции и улучшило оперативное положение красных. Для того, чтобы занять город, 2 латышский стрелковый полк должен туда направить часть своих. Это ослабило его оборону в районе Шрундена. 26 января Цесиская рота обошла позиции красных у мызы Ленен, после чего красные латышские стрелки оставили имение Рудбарен. епосредственная угроза Либаве ликвидирована.В декабре 1918 года А.Винниг добился от военного министра Шеюха разрешения на набор добровольцев. К этой работе привлечен граф Гюнтер фон дер Гольц, брат которого в конце января был назначен командиром 6 резервного корпуса. В него первоначально вошли Железная бригада и ландесвер. Набор добровольцев в корпус шел по всей территории Германии через Главный штаб по охране границы. 16 декабря латвийское правительство уполномочило Х.Зиверта приглашать немецких добровольцев в национальную армию. Германские подданные за редким исключением не стремились служить в латышских национальных частях. По прибытии в Либаву пополняли ряды Железной бригады или ландесвера. По согласованию с германским правительством и остзейскими баронами изменен и размер оплаты волонтеров. В январе барон С.Бредерих организовал при помощи друзей Центральное бюро по вербовке добровольцев «Балтенланд». Оно разместилось в помещении немецко-балтийского общества в Берлине, Карлсбадштрассе, 29. Агентом по вербовке был адвокат А.Й. Фольк из Шарлотенбурга. Всего в Германии открылось 9 отделений по набору добровольцев (Кассель, Гановер, Геттинген. Штеттин, Гамбург, Карлсруэ, Дрезден, Гейдельберг, Штутгарт). Набором среди русских военнослужащих занимались бюро отряда имени графа Келлера (генерал Н.Потоцкий,Берлин, гост.Магдебург №№ 44, 54, 55, 56), Бюро пополнений отряда св.кн.Ливена (лейб-гвардии ротмистр, В.Г. фон Розенберг, Берлин, Врангелштрассе 97/99, казармы 3 гв. полка) и Бюро пополнений отряда фон Радена (капитан генерального штаба фон Габленц, Берлин, ул. имп. Аугусты, 31). Для финансирования использовался Лютцовский добровольческий корпус. Средства, которые через него выделял немецкий Союз торговли и промышленности, шли на поддержку добровольцев и их переброску в Курляндию. После подписания 29 декабря 1918 года нового соглашения между А.Виннигом и К.Ульманисом приток добровольцев из Германии резко вырос. Добровольцы направлялись в Добериц, где с апреля поступали в батальон пополнений Шаурота (Альт-Ауц). Благодаря деятельности агентов 6 корпуса, удалось завербовать много кадровых германских офицеров и унтер-офицеров. Прибыв в Либаву, они распределены по боевым подразделениям. Именно благодаря им ландесвер реорганизован по германскому образцу. Обеспокоенный оттоком боевых офицеров штаб 6 резервного корпуса и БДН ввели премии. Эта мера позволила удержать значительную часть русских офицеров и привлекла оставшихся не у дел ветеранов мировой войны. 1 марта найм добровольцев продлен до 1 октября, минимальная оплата рядовых повышена с 6 до 11 марок, офицеров с 11 до 18 марок. В конце января 6 резервный корпус насчитывал не более 3800 солдат. Латыши составляли не более шестой части, а из 2000 германских подданных боеспособность сохранили 800 бойцов. Деморализованая после боя под Нейгаузом, Железная бригада насчитывала 300 штыков и сабель. Она отошла на станцию Муравьево для реорганизации. 15 января генерал фон Эсторф приказал Кумме передать командование майору Йозефу Бишофу. Первым офицером штаба дивизии был назначен капитан Генерального Штаба Бизе. Уже на следующий день у станции Муравьево возобновились бои с 10 латышским стрелковым полком. Й.Бишоф имел в распоряжении 800 солдат и не смог удержать станцию. На следующий день отступил на Вайноде, где начал переформирование. Обескровленный в боях, 10 стрелковый полк его не преследовал. Только на следующий день красные заняли Муравьево и Никрац. Красные стрелки были измучены и не могли продолжать наступление. 18 января Й.Бишоф приступил к реорганизации Железной бригады в дивизию. 20 января в нее вошел Балтийский конный отряд подполковника барона В.В. фон Драхенфельса, батальон капитана фон Борке и фрейкор «Шлезвиг-Гольштейн» капитана Гейберга. С падением красного Бремена в дивизию стали прибывать новые фрейкоры из Германии. Всего к марту у Й.Бишофа 4000 человек. Из-за слабости сил его тактика в обороне свелась к созданию системы опорных пунктов с взаимной огневой поддержкой. При наступлении стремился организовать одновременное концентрическую атаку позиций противника небольшими группами(10-30 человек с пулеметами) во фланг и тыл противника. В последующие недели тактика полностью оправдала себя. 26 января, в день, когда ландесвер освободил от красных Рудбарен, Железная дивизия возобновила активные действия. Недавно прибывший батальон фон Борке, усиленный подразделениями 45 пехотной дивизии атаковал Никрац и выбил из него 10 стрелковый полк, который вынужден отступить за Венту к Штрундену. Дальнейшее продвижение немцев было остановлено 3 стрелковым полком. В тот же день капитан Дормаген организовал ночной набег оперативной группы на Гольдинген. Совет, захваченный врасплох, бежали в Кандау. Там его встретили бойцы 3 кавалерийского дивизиона. На следующий день красная кавалерия вошла в город. Для блокирования угрозы был выдвинут отряд Ливена. Он проследовал по железной дороги из Либавы в Газенпот, а оттуда пешим порядком проследовал в имение Априкен. Через пять дней он перешел в имение Саксенгаузен. Разведка выяснила, что 2 латышский стрелковый полк выведен в резерв и сменен более слабым 10. Подполковник фон дер Гаген и капитан Дормаген придавали большое значение Шрунденской позиции и решили использовать ситуацию. 27 января разработали операцию против 10 латышского стрелкового полка силами отдельного пехотного батальона и сводно-русской роты. Атака назначена на 14:00 следующего дня. Утром 28 января Особая Интернациональная дивизия заняла Тельши, угрожая связи 6 корпуса с Восточной Пруссией. В этот район срочно переброшена студенческая рота. Вместе с батальоном Мальмеде прикрыла Скоде и Никрац. Угроза оказалась ложной: продвижение большевиков на запад прекратилось, поскольку из района Ковно флангу угрожала литовская армия (1,2 пехотные и 1 белорусский полки, 3 батареи, Поневежский (3 роты) и Шавельский (4 роты) отдельные добровольческие батальоны, школа унтер-офицеров). Вскоре батальон Мальмеде переброшен на левый фланг. Из-за событий на правом фланге 6 корпуса атака Шрундена произведена в 6:00 следующего дня. К 8:30 Шрунден занят, а латышские стрелки отошли за Венту. Головной дозор ландесвера переправился через Венту и при поддержке артиллерии занял имение Буллен. Остальные части взяли под контроль переправы. Тем временем, обходной отряд красных занял поместье Ленен, но, опасаясь окружения, к концу дня отступил. На этом активность латышских стрелков на Либавском направлении прекратилась. 30 января северная группа в составе 1 Курземского полка революционной охраны (500 штыков), 3 кавалерийского дивизиона (300 сабель) при 4 пушках атаковала Виндаву. Ее защищала 120 бойцов Железной бригады. После короткого боя город был взят, а около сотни немцев попали в плен. Их расстреляли на месте, обвинив в зверствах во время подавления восстания большевиков 7 января. Тем временем, 31 января эстонцы заняли Валк, а на следующий день отбросили красные войска за реку Пижма и заняли Верро. Через три дня белоэстонцы взяли Печоры. АСЛ остановила противника на линии реки Седа. Остановка наступления вызвана крестьянскими волнениями на Моозундских островах, куда срочно перебрасывались войска. К этому времени ОКСА состоял из 2 бригад, насчитывавших 4148 человек (3 генерала, 918 офицеров и военных чиновников, 88 врачей и санитаров, 3 священников и 3146 унтер-офицеров и солдат). На вооружении имели 2532 винтовки, 300 шашек, 32 пулемета и 12 орудий.1 февраля из Силезии в Либаву прибыл генерал-майор Рюдигер фон дер Гольц. Он сразу понравился адмиралу Коену, который считал «… хорошим примером несгибаемого пруссака». С графом Р.фон дер Гольцем прибыла группа офицеров-монархистов. Среди них капитан Лотар граф цу Дона-Вилькюнен и ротмистр Б.Ф. граф цу Эйленбург. Оба происходили из прусских юнкерских семей, близких к кайзеру. В программу-минимум генерала фон дер Гольца входило низвержение большевистской власти в Прибалтике и недопущение сговора между Советской Россией и местными национальными правительствами. Программа-максимум заключалась в свержении болшевистской диктатуры в России, восстановление монархии во главе с императором Кириллом, заключение русско-германского союза против Антанты с последующей ревизией Версальского договора и восстановлением Гогенцоллернов в Пруссии. 3 февраля фон дер Гольц вступил в командование 6 резервным корпусом. Его штаб возглавил полковник фон Хокк. Его помощниками были майоры фон Вестерхаген и фон Ягов. Первым приказом был арест членов Либавского городского Совета и расстрел большевика Клявы. День его казни можно считать первым днем белого террора, который стал ответной мерой на красный. Поводом жестких мер против большевиков считают расстрел немцев Виндавского гарнизона и зверства женской коммунистической команды. Однако корни гораздо глубже. Части 6 резервного корпуса растянулись по дуге от имения Липаты(Лиепайки) до Скоды (Скуодас). Позиции от моря до Венты и по реке до Шрундена занимали группы капитанов Дормагена и Мальмеде. Первая включала штурмовой отряд ландесвера (800 штыков и сабель, 2 орудия), гренадерскую роту Радена, артиллерийскую батарею Шмидта, эскадроны баронов Гана и Драхенфельса. В отряд капитана Мальмеде (400 человек) входили рота Голфельда, 2 отдельная батарея, вольный отряд барона Энгельгарта, хозяйственная рота, рота возчиков и депо. Либавский стрелковый отряд (100 человек, половина офицеры), 1 артиллерийская батарея и отряд Клейста составили группу графа Б.Ф. Эйленбурга, которая занимала позиции к югу. В районе Шрунден-Лене отдельный латышский батальон (184 штыка и 61 сабель), а к югу от него – постоянно растущая Железная дивизия (800 штыков). Она прикрывала Вайноден и Никрац. Железную дорогу Скода-Прекулян-Либава охраняла студенческая рота (200 штыков). 4 февраля в район Скоды-Прекуляна из Потсдама начали прибывать фрейкоры и части 1 резервной гвардейской дивизии(до 5000 челов

Гайдукъ: Окончание.... В феврале 1919 года красным латышским стрелкам удалось захватить бронепоезд у эстонской армии. Таким образом, в распоряжении РККА оказалось до десяти поездов. Однако, АСЛ имела в своем распоряжении только 2 или 3 из них. Отступавшие немцы оставили эстонской армии два своих бронепоезда (всего в 1918 году на вооружении германской армии состоял 31 поезд). Еще два были срочно построены в железнодорожных мастерских Ревеля и вооружены корабельными орудиями, доставленными англичанами. Они сыграли важную роль в обороне эстонской столицы. Несмотря на потери, число бронепоездов в ЭНА доросло до 8. В ОКСА они появились после успешного наступления в мае 1919 года. Бронепоезда захвачены в качестве трофеев у защитников красного Петрограда и Пскова. В октябре армия генерала Н.Юденича располагала 4 легкими бронепоездами («Адмирал Колчак», «Адмирал Эссен», «Псковитянин» и «Талабчанин»). 6 резервный корпус имел несколько тяжелых броневых поездов германской конструкции, переброшенных после подавления восстания «Спартака» в Берлине. Один из них входил во 2 гвардейский резервный полк майора Плеве. Первые бои они выдержали с красными латышскими стрелками у станций Муравьево, Ауца и Бенена. С конца марта бронепоезда Железной дивизии вели бои с советскими бронепоездами, уничтожив один из них (им. Карла Либкнехта, N45). Ландесвер обрел первый бронепоезд в марте 1919 года в качестве трофея. Это был советский бронепоезд N4, сошедший с рельс на станции Угален. 22 мая недалеко от станции Рига-Сортировочная захвачен еще один советский бронепоезд (2 пушки на платформах, 10 пулеметов в 4 бронеплощадках, 9 вагонов). Он вступил в строй, но уже 2 июля угнан группой латышей во главе с капитаном Я. Лавником. Еще четыре бронепоезда были потеряны немцами осенью 1919 года. Таким образом, 6 резервный корпус в разное время имел на вооружении от 4 до 6 бронепоездов. В конце мая в Крейцбурге латыши сымпровизировали свой второй бронепоезд. К началу 1920 года латвийская армия имела 4 бронепоезда (один из них был захвачен у немцев 20 ноября 1919 года). В середине 1917 года автоброневые части Северного фронта размещались в Ревеле (Морской запасной дивизион,18 «гарфордов»), окрестностях Риги (12 дивизион:12,13,28 взводы – 8 «остинов», 3 «гарфорда», «рено»), Якобштадте (25 взвод 5 дивизиона:2 «мерседеса», «ллойд», 2 «остина» и «ланчестер») и Двинске (10 и 11 взводы 5 дивизиона (6 «остинов», 2 «гарфорда») и взвод бронекатеров). С падением Риги в августе 1917 года на Северном фронте оставались 1 (в Двинске: (8 «руссо-балтов», 3 «остина», «гарфорд», 2 «паккарда» и 2 «маннесмана»)) и 5 дивизион(в Пернове). Во время февральского наступления часть бронеавтомобилей эвакуирована за пределы Прибалтики. В руки немцев попала часть машин 1 бронедивизиона (оба «паккарда», половина «руссо-балтов», все «остины» и «гарфорд»), «рено» из 12 бронедивизиона «смерти», а также 2 «гарфорда» Морского дивизиона, подбитых под Ригой в августе 1917 года. Еще 4 были захвачены немцами в феврале 1918 года в Ревеле. Часть из них поступила на вооружение германской армии и по наследству перешла к фрейкорам. Так, «руссо-балты» и «паккарды» приняли участие в подавлении восстания «Спартака» в Берлине. В конце 1918 года автоброневые части имели красные латышские стрелки. Их бронеотряд имел 3 «остина» («Иманта», «Советская Россия» и «Лачплесис») и «гарфорд» («Коммунист») и дислоцировался в Риге. Он принял слабое участие в весенних боях под Митавой. В марте к Олаю послан только один броневик, двигавшиеся вместе со стрелковыми цепями. При сосредоточенном артиллерийском огне он сразу же отходил назад. При падении Риги 3 автомобиля захвачены ландесвером, а четвертый («Советская Россия») – отрядом князя Ливена. При эвакуации немцами Риги бронеавтомобили ландсвера остались вместе с бригадой Баллода и вскоре составили первую броневую часть латвийской армии. Немецкие фрейкоры, действовавшие в составе 6 резервного корпуса также имели некоторое количество бронетехники. Так, лейтенант Эберхард хотел передать ландесверу 12 танков. Однако, их доставка сорвана из-за союзниками. Поэтому в состав Железной дивизии прибыли только один тяжелый (типа «Эркхард») и 2 легких броневых автомобиля (типа М18/19: «Макс» и «Мориц»). Они приняли активное участие в освобождении Риги в мае 1919 года.5 апреля лорд Керзон передал Ллойд-Джорджу меморандум, в котором сообщал о неудовлетворительном снабжении 6 резервного корпуса из-за британской блокады. Его доклад основывался на информации майора Кинена. После консультаций с Р.фон дер Гольцом он сообщал, что немцы не могут взять Ригу из-за блокады Виндавы и Либавы с моря. Британский дипломатический представитель Грант-Уотсон подтверждал информацию майора Кинена. Он указывал, что штаб 6 резервного корпуса и литовский премьер Сметона связывают наступление на Ригу с открытием портов Курляндии для снабжения. 11 апреля в Либаву прибыл адмирал Александер Синклер, который на встрече с Р. фон дер Гольцом начал обсуждать планы комбинированного захвата Риги. В тот же день АРА приступила к снабжению войск 6 резервного корпуса. На следующий день У.Грин призвал миссии союзников прекратить блокаду курляндских портов.«…Поскольку Германия , в соответствии с условиями перемирия, держит в боевой готовности войска для борьбы против большевиков, главная задача состоит в том, чтобы ей были предоставлены соответствующие возможности для снабжения войск…Немцы борются против большевиков во имя защиты западной цивилизации и западной культуры» - писал он в своих докладах от 11 и 13 апреля. В сопровождении князя А. Ливена, Я.Залита и Я.Мисина У.Грин и его помощник подполковник Даули отправились на фронт. В канун Либавского путча они прибыли в Митаву и встретились с Й.Бишофом, который: «…без обиняков… ответил на все их вопросы и, кроме того, пытался разъяснить, что 2/3 латышского населения настроены большевистски… После доклада офицера генерального штаба о численности и боеспособности собственных войск и войск врага американцы… поставили вопрос, в состоянии ли мы взять Ригу. Я коротко ответил:-Да. –Почему же тогда вы не делаете этого? – Потому что с политической точки зрения это было бы грубой ошибкой. - Однако этого требует человечность.» - последовало возражение У.Грина. После событий 16 апреля в Либаву срочно прибыл крейсер «Сифайр» с адмиралом Коэном борту. Он принял версию событий в латышском изложении. Три дня спустя на рейде города появились 2 французских военных корабля капитана Бриссона. Союзники блокировали порт и предъявили ультиматом комитету спасения фронта. Они требовали роспуска комитета и возврата К.Ульманису полноты власти. Германские официальные лица и высшие офицеры заявили, что ничего не знали о подготовке путча и не имеют к нему отношения. Этот ответ союзников не удовлетворил, и блокада порта продолжилась. Подвоз продовольствия полностью прекратился. Либавская дума снизила выдачу хлеба до 2 фунтов на день, поскольку муки на городском элеваторе оставалось до 12 мая. В этот же день Совет министров иностранных дел Антанты рассмотрел ситуацию в Латвии. Лорд Бальфур требовал от немцев выдачи барона Г. фон Штрика-Штрикфельда националистам и высылки Р.фон дер Гольца из Латвии. Лансинг придерживался обратной точки зрения, считая, что присутстие немецких войск необходимо. В результате прений Совет Антанты принял рекомендации по разрешению конфликта. 20 апреля состоялась встреча У.Грина с Р. фон Гольцем. Результатом стали два приказа генерала от 21 апреля. В соответствии с ними его командованию подчинялись все воинские части в Курляндии и Северной Литве, а в обеспечение порядка власть переходит в ведение комендантов 6 резервного корпуса. В тот же день стало известно, что О.Борковский приступил к формированию правительства. 22 апреля У.Грин встретился с генералом Р. фон дер Гольцем, требуя разъяснений. Командир 6 корпуса отказывался возвратить власть К.Ульманису и его министрам, обвинив их в большевизме. Главным аргументом Р.фон дер Гольца стала аграрная программа, озвученная в начале апреля Я.Голдманом и Я.Залитом. Она основывалась на экспроприации земельной собственности немецких баронов без компенсации. 23 апреля в Либаву прибыл германский военный министр Г.Носке, который проинспектировал войска и, по-видимому, принял участие в создании второго Временного правительства, в составе которого должны были быть представлены латыши и немцы в пропорции 2 к 1. На следующий день после приезда своего шефа генерал издал новый приказ, в котором вводил строгие дисциплинарные меры в подчиненных ему частях. В тот же день многие задержанные 16 апреля, в т.ч. поручик А.Левинг, были выпущены из-под ареста. Вместе с Г.Носке в Берлин отправился князь А.Ливен, рассчитывавший пополнить свой отряд за счет русских военнопленных и беженцев. 30 апреля он встретился с сенатором Бельгардом и генералом Н.Потоцким в Центральной гостиннице. Вместе с представителями Пограничной стражи «Норд» они выработали соглашение по набору добровольцев в русские белогвардейские отряды. Их солдатам и офицерам немцы гарантировали приличное содержание( от 11 до 20 марок в день) и полное снабжение, пенсия и обеспечение на случай инвалидности. 15 мая в Митаву прибыл первый эшелон с пополнением для Ливенского отряда, выведенного на пару дней в резерв. С 8 февраля 1919 года штаб-ротмистр П.Р.Бермонт формировал в германском лагере для военнопленных Зальцведель конно-пулеметную команду. В апреле она насчитывала 350 человек, часть которых служила у гетмана. 1 мая к Бермонту присоединились отряды полковников Евреинова и Анисимова (по 250 человек). Они объединились в Отдельный добровольческий партизанский отряд имени генерала графа А. Келлера и направлены в Митаву. 4 мая к Бермонту присоединились 70 офицеров 34 Севского пехотного полка с полковником С.М.Ратмановым. Третьей русской воинской частью в Прибалтике стал отряд полковника Вырголича. Его формирование началось в Митаве сразу после подписания князем Ливеном соглашения с немцами. По замыслу штаба германской Пограничной стражи в него включались все русские части, оказавшиеся на территории Польши. По немецким данным, в зоне «Норд» находилось 1050 чинов, включая несколько десятков офицеров. Вскоре отряд Вырголича был переброшен в Шавли. К концу мая он вырос до 1200 человек и перешел в оперативное подчинение командира 1 гвардейской резервной дивизии графа Йорка. В нем стали формироваться стрелковый и конный полки, артиллерийский дивизион и технические части. Кроме русских частей при дивизии стали формироваться части из латышей под командованием немецких офицеров. Так, фрейкор Брандиса был атакован несколькими советскими стрелковыми полками (в т.ч.3 латышским) под Бауском. В решающий момент боя латышский обозный батальон, которым командовал лейтенант Бетихер, получил винтовки и был брошен в бой. Бои длились до 2 мая. За последние два дня бойцы Бетихера захватили трофеи. Девять дней спустя его разведка проникла на территорию Литвы и разгромила крупный отряд красных. Они захватили 2 полевые кухни,12 лошадей, 27 пленных, 2 пулемета, винтовки и патроны. Успешный опыт Бауского батальона использовался майором А.Флетчером и оберштабом для раскрупнения латышской отдельной бригады и передачи ее частей под командование немцев. Переговоры с К.Ульманисом о создании правительства продолжил пастор и известный латышский писатель Андриевс Ниедра, которого привлек к переговорам О.Борковский. Повидимому, его кандидатура возникла вследствие соглашения между У.Грином и Г.Носке. Благожелательное отношение американца к А.Ниедре подтверждает письмо главы миссии, адресованное пастору и отправленное 1 мая:«… В настоящее время наше внимание направленона то, чтобы назначить временное правительство де-факто, которое должно быть создано благодаря тепершнему военному положениюи которое добровольно поддержали бы все антибольшевистские элементы.» Далее в письме У.Грин советовал А.Ниедре договориться с К.Ульманисом к сотрудничеству в коалиционном кабинете, где латышским министрам бы досталось 7-8 мест, а 4-5 остались за немцами, евреями и русскими. Пока распределялись места в «коалиционном кабинете», 26 апреля состоялось первое заседание Временного правительства. В него вошли следующие министры: внутренних дел О.Борковский, просвещения Я.Купч, юстиции П.Соколовский, финансов Я.Г.Сесков, земледелия К.Слейн, иностранных дел Х. фон Брюммер, промышленности и торговли В.Иршик, путей сообщения К.Буркевич. О.Борковский стал товарищем премьера, К.Буркевич получил портфель министра труда, а Я.Г.Сесков временно совмещал обязанности военного министра. Государственным контролером был назначен Фридрих Альберт. Первым постановлением нового правительства стало признание всех предыдущих обязательств Латвии перед Германией. Второй вопрос повестки дня был связан с установлением отношений с иностранными государствами. Затем были закрыты две газеты «вредного содержания» (социалистическая и крестьянская) и назначены два помощника военному министру( от бригады и ландесвера). Пятое решение правительства касалось чиновников прежнего правительства( включая министров К.Ульманиса). Им демагогически предлагалось вернуться к исполнению своих прежних обязанностей до 11:00 29 апреля. Естественно, что они проигнорировали это «приглашение» и в указанный день были уволены со своих постов на «законном основании». Ожидавший понимания и сотрудничества У.Грин был сильно обескуражен обструкцией сторонников К.Ульманиса. С 28 апреля его миссия стала ориентироваться только на А.Ниедру и брать во внимание мнение Р. фон дер Гольца, которого посетил полковник Дж. Логан. Он открыто призывал командование 6 резервного корпуса взять Ригу. В тот же день полковник Я.Апинис и его адъютант К.Либерт были взяты под арест и отданы под военно-полевой суд. На следующее утро британские корабли «Каледон», «Сифайр» и «Сипой» покинули рейд Либавы и ушли в Финский залив. В этот же день была возобновлена работа гражданских учреждений под контролем А. Ниедры. Оба министра К.Ульманиса освобождены из-под ареста в качестве акта доброй воли. 1 мая переговоры по созданию «коалиционного кабинета» продолжились. Под диктовку У.Грина пастор изложил проект. В кабинет должны войти 4 «радикала» (националиста из Временного правительства), 4 «земледельца» (сторонника А.Ниедры) и 4 представителя национальных меньшинств(3 из БНД и еврей). Новое правительство обязалось: 1) провести аграрную реформу на цивилизованных условиях, 2) признать все заключенные с немцами договора, 3) не препятствовать внутренней колонизации, 4) дать амнистию всем участникам путча. К.Ульманис хотел получить для «своих» 7 мест, соглашаясь отдать одно место лично А.Ниедре, 3 места – немцам и 1 - евреям. При этом он требовал наказания участников путча. Переговоры встали, поскольку каждая сторона стояла на своем варианте. Раздраженный болтовней К.Ульманиса, вадакский барон фон Бистрам в своей речи от 5 мая призвал курляндское рыцарство передать треть своих земель колонистам из рейха, дабы онемечить Курляндию, присоединить ее к Германии и избавиться от присутствия латышей. 9 мая переговоры о создании «коалиционного правительства» неожиданно прерваны А.Ниедрой и немцами. По этому поводу в 19:00 собрался Народный Совет, в который недавно вернулись социал-демократы. Председательствовал вице-президент Г. Земгал. Совет вынес резолюцию, в которой требовал от правительства Германии постепенного вывода войск с территории Латвии. Политиканы не знали, что в этот же день лорд Бальфур принципиально согласился поддержать наступление 6 резервного корпуса на Ригу. Утром А.Ниедра объявил новый состав кабинета министров (министр юстиции - П.Соколовский, министр финансов - Е.Шварц, министр путей сообщения - Х. фон Брюммер, министр торговли - Я.Шмит, министр иностранных дел - З.Мейерович, министр просвещения - Я.Купч, и.о. министра земледелия - К.Слейн, и.о.военного министра – Я.Сесков). Через два дня состоялось заседание Народного Совета, в котором приняли участие посол Германии и прибалтийско-немецкая фракция. Участники не нашли понимания по ряду вопросов, а латыши отказались признавать договоры, заключенные с А.Виннигом. После этого немцы покинули заседание, объявив о безоговорочной поддержке А. Ниедры. Националисты решили перейти к действиям и постановили … похитить А.Ниедру. 13 мая он был схвачен офицерами-националистами и вывезен из Либавы. Расследование обстоятельств похищения министра-президента показало, что в этой акции замешан О.Голдфилд. 15 мая А.Флетчер отдал приказ о его аресте. Узнав об этом, баварский кирасир с 3 соратниками на лодке из Рагацемса уплыл в Пернов. Однако, кабинет не растерялся: он назначил вр.и.о. министра-президента Я. Купча. 16 мая в состав кабинета включен Т.Я.Ванкин, занявший пост военного министра. 18 мая А.Ниедре удалось сбежать от похитителей и вернуться на свой пост. Он возобновил выпуск денег (в мае-июне было напечатано 730000 рублей) и провел учет материальных резервов. Их оказалось черезвычайно мало, и поэтому правительство А.Ниедры во всем зависело от германской помощи.В апреле военная ситуация в Прибалтике настолько обострилась, что К.А.Пятс разрешил перевезти из Германии в Ревель 8000 русских военнопленных, изъявивших желание бороться с большевиками. Они пополнили полки ОКСА, сосредоточившиеся к середине апреля у Нарвы для броска на Петроград. Этим наступлением генерал Й.Лайдонер предполагал снизить давление на южном фронте. К концу апреля там действовала 1 бригада (Островский и Ревельский полки, партизанский отряд поручика Данилова, конный отряд полковника Бибикова и офицерская рота подполковника Алексеева). Командование осуществлял полковник Ф. фон Георг. При помощи Балтийского батальона и солдат 4 пехотного и кавалерийского эстонских полков ему удалось нанести несколько поражений советским войскам и овладеть плацдармом на восточном берегу Наровы. В начале апреля активизировались налеты 2 бригады на восточный берег Псковского и Чудского озер. 5 апреля партизанам Булак-Булаховича удалось захватить Гдов. Успехи белых партизан создали ОКСА высокую боевую репутацию и усилили его вооружение за счет трофеев. В конце апреля 2 бригада ОКСА была переброшена в Нарву и разместилась на Кренгольмской мануфактуре. Оттуда она перешла в район размещения 2 бригады, оставив Талабский полк для защиты Гугенбурга (Усть-Наровы). К этому времени ОКСА насчитывал 5500 чинов (в т.ч. 400 в штабах) при 8 орудиях. А.П.Родзянко при поддержке Й.Лайдонера и А.И.Теннисона отстранил К.К.Дзероджинского от командования ОКСА и приступил к планированию наступления на Петроград. Первую колонну составили Балтийский полк, конный полк и партизаны Балаховича. Она должна была овладеть Гдовом. Три остальных отряда: полковников Георга (Ревельский полк и офицерская рота), Ветренко (Талабский и Волынский полки при 2 орудиях) и графа И.К.Палена (конно-егерский и Островский полки при 2 орудиях) должны были фронтально атаковать позиции красных. Особая задача возложена на партизанский отряд поручика Данилова (260 штыков). Он должен зайти в тылы советский войск и прервать их связь и снабжение. Развитие операций ОКСА зависели от начального успеха. Командир 1 эстонской дивизии (5800 штыков, 30 орудий, 2 бронепоезда и 2 танка) А.И.Тениссон обещал поддержать наступление артиллерией и взять на себя охрану тыла. 10 мая англо-эстонские морское командование известило ОКСА о десанте в Копорском заливе. Там планировалось высадить Ингерманландский батальон силой в 400 штыков. К марту 1919 года Балтийский батальон насчитывал 29 офицеров и 445 солдат и входил в состав 1 эстонской дивизии. В апреле 1919 года он был развернут в полк (2 батальона(400 штыков), батарея(2 3'' орудия) и эскадрон(100 сабель)). Таким образом, для наступления собраны до 3500 бойцов при 10 орудиях. Им противостояла 6 советская дивизия Фреймана (6 полков), насчитывавшая к 17 апреля 2700 штыков при 12 3'' и 6 6'' орудиях. Главной надеждой советского командования были три бронепоезда. Фронт 6 дивизии разделен на три боевых участка, основная часть артиллерии располагалась на среднем. Слабость сил левого участка привела к тому, что красноармейцы несли только сторожевое охранение на направлении главного удара ОКСА. Начало наступления было назначено на 4:00 13 мая. В эту ночь отряд Данилова проник в тыл красных и разгромил штаб 2 бригады 19 стрелковой дивизии. Ее командир, бывший генерал А.П.Николаев был взят в плен и предан военно-полевому суду. Наступление ОКСА началось на час раньше запланированного времени (в 3:00) и вскоре он оказался на реке Плюсса. Захват штаба 2 бригады привел к полной дезорганизации советской обороны. Отряд Ветренко беспрепятственно вышел во фланг и тыл среднего участка, захватив 2 бронепоезда и легкую батарею красных. К 15 мая левый боевой участок 6 советской стрелковой дивизии перестал существовать, а Булак-Балахович занял Гдов. На следующий день ОКСА заняли Веймарн и Ямбург. Отступление красноармейцев превратилось в повальное бегство. Прибывшая из Либавы, британская эскадра 17 мая высадила десант в Копорском заливе, создав угрозу правому боевому участку. Наступление ОКСА продолжалось. 18 мая им удалось захватить еще один красный бронепоезд. 20 мая оба парохода красной Чудской флотили вместе с экипажами (25 человек) перекинулись на сторону белых. Однако, наступление ОКСА в южном направлении вскоре прекращено на рубеже реки Желча, поскольку Балтийский полк срочно переброшен на помощь графу Палену. Здесь 24 мая появились красная Балтийская дивизия, сформированная из моряков Кронштадта и рабочих Петрограда. Кроме того, в Карелии действовали белофинские части под командованием штаб-ротмистра Г.Е.Эльвенгрена. Вместе с местными повстанцами они составили в Олонецкую добровольческую армию (до 2000 человек), которая наступала на Петрозаводск и оттянула на себя значительные силы 7 советской армии.18 мая началось четвертое наступление красных на Митаву и Бауск, который защищали Железная дивизия и фрейкор Брандиса с Бауским батальоном. Следующим утром в 3:00 тысяча красноармейцев атаковала Кальнецемский плацдарм, где с 14 мая роту Радена сменил усиленный ротой латышей (90 штыков) Либавский стрелковый отряд. 16 мая князь Ливен организовал оборону, рассредоточив орудия, и выдвинул сильную заставу с 3 пулеметами на восточный берег. После отражения атаки советская батарея у Кливенгофа впустила 300 снарядов по окопам и батарее ЛСО, который потерял 3 убитыми 6 ранеными. На следующий день атаки советских войск продолжились. Для их отражения оба орудия отряда выдвинуты на прямую наводку. На следующий день бой у Кальнецемса вылился в обыкновенную перестрелку. Затишье на фронте было вызвано тем, что поляки накануне заняли станцию Игналино, обозначив угрозу Двинску.Литовцы вынуждены все свои резервы бросить для прикрытия фланга. Их фронт оказался растянут, и вечером авангард 6 советского стрелкового полка занял Поневеж. Положение на Курляндской Аа настолько стабилизировалось, что князь Ливен перевел одно орудие на восточный берег реки. Вечером на позиции русского отряда прибыл А.Флетчер, который объявил о наступлении на Ригу. В тот же день в отряд прибыли первые пополнения, завербованные в Берлине.Наступление на Ригу началось 22 мая и оказалось неожиданным для большевиков. Несмотря на полный успех, ландвер понес крупную потерю. В бою за центральную тюрьму убиты командир штурмового отряда Ганс фон Мантейфель и граф Рейтерн-Нолькен.Захват Риги позволил начать 5 июня 1919 года переформирование отрядов ландесвера в полки. Батальон Эйленбурга преследовал большевиков после занятия Риги до Роденпойса, который был занят после упорного боя. В начале июля командиром батальона стал ротмистр фон Йене, который продолжил наступление в сторону Вендена, где столкнулся с эстонцами. Его часть постоянно втянута в бои, поэтому не была переформирована. Входивший в состав батальона эскадрон Гана направлен на восток. Штурмовой отряд под командованием Генриха фон Мантейфеля остался в Риге и развернут в 2 батальона (в каждом 3 пехотные и пулеметная роты). Он с также сохранял минометную роту и обе батареи. В полку появился бронеавтомобиль. Не окончив переформирования, полк направлен под Венден. Батальон Мальмеде был отведен к Риге и переформирован в 3 Балтийский полк. Его пополнили германские отряды Медема (создан на базе баденской горной батареи),.

Гайдукъ: Pav.R. пишет: А вот о конфискованных судах(катерах) как и остальной контробанде для меня терра инкогнита. - Знания скорее отрывочные ,чем ситематические. Вот это очень Важно ибо и мои познания формировались за 5 лет из подобных отрывочных сведений. При обоюдном желании могли бы дополнить свои познания.

прибалт: Гайдукъ Спасибо

Гайдукъ: прибалт Информацию то полезную подцепил? там вроде были все ответы на твои вопросы.

прибалт: Гайдукъ много информации, но обрывается как то... Не до конца. Если можно задавать вопросы то могу.

Гайдукъ: прибалт http://www.proza.ru/2008/01/02/41 Рекомендую также почитать (выложен отрывок)

Гайдукъ: прибалт Ну и заодно вот это будет не лишним. http://www.velesova-sloboda.sled.name/proza/akunow-weisse-ritter-ru.html Хотя лично я автора разделяю не во всем но это мое ИМХО

прибалт: Гайдукъ почитаю, спасибо.

vlad: Гайдукъ пишет: Ну и заодно вот это будет не лишним. я смотрю Вольфганг Акунов стал популярен на руси; братцы это АДъ Вообще-то говоря, вопрос масонского генезиса символики большевизма и мирового коммунизма - Знаков Зверя - еще ждет своих исследователей. Мы же ограничимся здесь лишь указанием на некоторые моменты, которые невозможно не заметить, только если очень этого не хотеть. Красная пятиконечная звезда поистине гермафродитически сочетает в себе Мужской и Женский принципы - как, впрочем, и другой фундаментальный символ большевизма и коммунизма вообще: пресловутое сочетание Серпа и Молота. Серп, как известно, испокон веков считался символом и ритуальным атрибутом бога Кроноса-Сатурна (подобно революции, пожирающего собственных детей), а также одноименной планеты и свинца - металла, которому планета Сатурн соответствует в алхимии и астрологии. Сатурн считается астрологами мрачной, вредоносной планетой, связанной с наиболее телесными, материальными аспектами существования (и в этом смысле наилучшим образом подходящей в качестве символа материалистического лжеучения марксизма-ленинизма). Свинец же считается в алхимии, в свою очередь, символом тела, то есть наиболее грубой и материальной составляющей человеческого существа. Над погостом алеет звезда, Ядовитая, как мухомор и прослезился..

Djankoy: vlad , то что Акунов популярен в большей мере не его заслуга, а вакуум информации по событиям 1918-20 гг. в Прибалтике...много ли на русском языке литературы о Фрайкорах или вообще об этом регионе....у меня кроме восспоминаний Юденича вообще ничего не было..., а так фильтруя его вполне можно что то для себя и оставить.

vlad: Djankoy пишет: много ли на русском языке литературы о Фрайкорах не знаю у меня есть на немецком..

прибалт: vlad пишет: не знаю у меня есть на немецком.. Если не трудно переведи самое интересной о фрайкорах в Прибалтике.

vlad: я не думаю что там что-то сильно информативное, это скорее мемуар; еще дурная проблема что написано готикой, но я посмотрю.

прибалт: vlad пишет: но я посмотрю. ОК Особенно интересно по Литве, мало информации.

прибалт: А что за красная интернациональная дивизия воевала в северной Литве и южной Курляндии в 1919 году?



полная версия страницы