Форум » РККА 22 июня 1941- 18 ноября 1942 года » 155 стрелковая дивизия (1-го формирования) » Ответить

155 стрелковая дивизия (1-го формирования)

bn065: В теме про 55 СД был некоторое время назад выложен материал по 155 СД, на что автором темы было высказано вполне резонное пожелание открыть для этого другую, самостоятельную ветку. Предлагаю здесь продолжить обсуждение и обмен инфой по боевому пути и людям 155 СД первого формирования. С уважением, М.

Ответов - 280, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Almer: bn065. спасибо за новую информацию.

Almer: вот что у себя нашел: Обновлено: 09/24/2010 20:24:01 Дивизия сформирована в сентябре 1939 года в Калининском военном округе (Опочка). Вернулась в Опочку из 7-й армии 25.10.1939. Оттуда 30.10.1939 отправилась в Карелию. 5.11 прибыла на станцию Кархумяки, откуда направлена в Пораярви. Входила в состав 1-го стрелкового корпуса 8-й армии. Позднее была в составе 14-го стрелкового корпуса (13.03.1940). 18.04-3.05.1940 погружена в эшелоны в Кархумяки, 25.04-3.05.1940 прибыла в Остров. 13.07.1940 получила приказ на отправку в Барановичи (Белоруссия). 22 августа 1941 года к командующему войсками безопасности тыла немецкой группы армий «Центр» фон Шенкендорфу явился парламентер от советского 436-го стрелкового полка 155-й дивизии с предложением о сдаче в плен. Получив от немцев заверения в безопасности, командир полка собрал бойцов и изложил им свои намерения. Это был первый массовый переход советских солдат на сторону противника. Командиром 436-го полка был майор Иван Никитич Кононов, впоследствии командовавший 3-й пластунской дивизией 15-го казачьего кавалерийского корпуса вермахта. Кононов был ветераном финской войны, кавалером ордена Красного Знамени, выпускником Академии имени Фрунзе и членом партии большевиков с 1927 года. На сторону немцев перешла большая группа бойцов и командиров, включая заместителя командира полка по политчасти комиссара Д.Панченко. 26-го августа 3-я танковая дивизия противника устремилась на Новгород-Северский. Поддержанная массированными ударами авиации и артиллерийским огнем, она потеснила части 143-й стрелковой дивизии, овладела городом, захватила мост через Десну и плацдарм на её юго-восточном берегу. К Новгород-Северскому срочно перебрасывалась вновь пополненная 132-я стрелковая дивизия генерала С. С. Бирюзова. Силами 307, 269, 282, 155-й стрелковых и 4-й кавалерийской дивизий была сделана попытка нанести контрудар на Стародуб. Парируя его, 47-й моторизованный корпус перешел в наступление на правый фланг ударной группировки 13-й армии. В междуречье Судости и Десны завязались кровопролитные бои. По состоянию на 1 сентября 1941 года входила в состав 45-го стрелкового корпуса 13-й армии Брянского фронта. По состоянию на 1 октября 1941 года входила в состав 13-й армии Брянского фронта. 30 сентября - 2 октября дивизия обороняла ранее занимаемые позиции. Дивизией командовали: Александров Петр Алексеевич (18.08.1939 - 10.11.1941), комбриг, с 04.06.40 генерал-майор Комиссары: Спекторенко И. Г. (~1940), полковой комиссар ... Начальники штаба: Тузов (~1940), майор ... Состав в сов.-фин. кампании: 436-й сп, 659-й сп, 786-й сп, 306-й разведполк, 421-й бронебат. Полевая почта № 104

bn065: Поскольку на ветку могут заходить не только профи, но и случайные люди, интересующиеся данной темой, которые, однако, не имеют у себя информации по 155 сд в собранном виде, то будем давать ссылки на известную уже информацию и известные ресурсы. Полагаю, это будет правильным шагом. На двух сайтах приведены сведения по дислокации подразделений и частей дивизии на 30.05. 1941 г. Эта информация, кроме того, позволит еще раз соориентироваться по составу дивизии. http://www.rkka.ru/ihandbook.htm 155-я стрелковая дивизия Управление дивизии - Барановичи Штабная батарея начарта - Барановичи 436-й стрелковый полк - Барановичи 659-й стрелковый полк - господский двор Селище 786-й стрелковый полк - Клецк 306-й легкий артиллерийский полк - Ляховичи 378-й гаубичный артиллерийский полк - м. Снов 178-й отдельный артиллерийский дивизион 45 мм пушек - Кривошино Ляховичского р-на 188-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион - Барановичи 129-й отдельный разведывательный батальон - Барановичи 219-й отдельный батальон связи - Барановичи 203-й отдельный саперный батальон - Барановичи 169-й взвод дегазации местности - Барановичи 135-й отдельный автотранспортный батальон - Барановичи Отдельная рота регулирования - Барановичи 148-й отдельный медико-санитарный батальон - Барановичи 142-й отдельный полевой хлебозавод - Барановичи 67-я ДАРМ - Барановичи Военная прокуратура - Барановичи 3-е отделение - Барановичи Аналогичный документ - здесь: http://www.soldat.ru/doc/dis/zap/t04w.html

bn065: Воспоминания о первых боях 155 СД. На сайте поисковой группы "Батьковщина", среди описаний боев под Слонимом в июне 1941 года, есть фрагменты воспоминаний двух ветеранов 155 СД. Галимов Р.Г., стрелок-наводчик зенитного расчета роты противовоздушной обороны 786 сп 155 сд, «Память, Слонимский район»: «… 22 июня во время марша на запад мы попали под бомбежку, в которой потеряли зенитный расчет и командира взвода Федорова. После того, как повернули на Слоним, вышли к реке Щара. Напротив моста слева виднелась деревня Шиловичи с церковью. Перед нами была поставлена задача: охранять мост от вражеской авиации. В нашем расчете был спаренный 4-ствольный зенитный пулемет. Утром 23 июня послышался гул, а затем показались 7 вражеских самолетов. Пять из них полетели в направлении Барановичей, а оставшиеся два начали пикировать и бомбить мост, чтобы сорвать отход наших войск. Бомбы со свистом ложились чуть ли не рядом с нами. На размышления времени не было. И хоть необстрелянные бойцы поначалу растерялись, но мы открыли огонь и длинными очередями били по самолетам. И вот один из них перевернулся в воздухе, пошел вниз и рухнул примерно за 30 шагов от нашей машины». Трошин А.М., лейтенант, командир взвода 378 гап 155 сд, «Память, Слонимский район»: «… Мы начали двигаться на встречу врагу. Очередной привал сделали во второй половине дня 23 июня примерно в 4 километрах юго-западнее Слонима. Заняли боевой порядок. Штаб дивизии разместился в имении Деревянчицы. К концу дня показались несколько вражеских мотоциклистов. Первым их заметил командир 1 батареи младший лейтенант Светлов, который находился на наблюдательном пункте, и открыл по ним огонь. Я подбил один мотоцикл и убил его водителя. Остальные повернули назад. Никто из нас не сомневался, что это была вражеская разведка. Всю ночь, без отдыха, мы закапывались в землю, оборудовали окопы и позиции». http://www.poisk.slonim.org/modules/sections/index.php?op=listarticles&secid=6 Кстати, здесь, в воспоминаниях А.М. Трошина, также упоминается встреча с группой немецких мотоциклистов вечером 23 июня.

bn065: К участию 155 СД в СФВ. За последнее время появился целый ряд работ, позволяющих составить самое общее представление об участии дивизии в "Зимней войне". Вот только две ссылки на сетевые ресурсы: http://winterwar.karelia.ru/site/battle/karelia/8/ "Наступавшая на правом фланге 56-го с.к. 56-я с.д. имела задачу нанести решительный удар на Суоярви, не допустив отхода противника в северном и северо-западном направлениях. 213-й с.п. по плану операции должен был овладеть населенным пунктом Лоймола. Решить эти задачи следовало во взаимодействии с соединениями 1-го с.к., 139-й с.д., наступавшей вдоль северного берега озера Суоярви и 155-й с.д., части которой продвигались в направлении Иломантси, Лиусваара. Захват Иломантси был запланирован на четвертый день от начала наступления. 75-я с.д. обеспечивала правый фланг 1-го с.к., имея задачу овладеть районом Хеполампи, Полвиярви, Онкамолампи. К середине декабря командование 1-го с.к. вынуждено было отказаться от осуществления плана наступления. По оценке штаба 8-й армии, к 16 декабря это соединение было разбито противником. 139-я с.д., потерпев поражение в районе озера Толваярви, отступила. 20-21 декабря наступавшая в районе озера Ягляярви 75-я с.д., находясь в полуокружении, отошла на рубеж реки Айтоёки, оставив противнику значительную часть вооружения. Относительно более благополучным было положение 155-й с.д., которая перешла к обороне 16 декабря на рубеже реки Койтаёки (район населенного пункта Иломантси, Финляндия). В ходе боев на этом направлении обе стороны понесли тяжелые потери: части Красной Армии, по оценке финляндского исследователя, до 4 тыс. убитыми, финны – 630 убитыми и 1320 раненых. В дальнейшем линия фронта на этом направлении стабилизировалась." http://militera.lib.ru/h/shirokorad1/9_05.html

bn065: Ув. Almer, на сайте поисковых движений был такой запрос: Я ищу место захоронения своего дяди: Папушева Михаила Ивановича, 1921 года рождения, уроженца города Мурома Горьковской области. После окончания 9 класссов, а затем пехотного училища он начал военную службу в 1940 году, последнее письмо с фотографией пришло с места его довоенной службы из г.Барановичи в 1940 году. До вчерашнего дня у нас была только информация о том, что он пропал без вести. Однако вчера при помощи сайта ОБД-мемориал мы нашли ряд документов. Они указывают на его должность и подразделение во время войны : командир I-го взвода 9-й стрелковой роты 436-го стрелкового полка 155-й стрелковой дивизии. Мы нашли и документы, на основании которых его мать после войны получила известие <пропал без вести> и другие документы (прилагаю их), где четко видно, что в сведениях о безвозвратных потерях начальствующего состава 436-го стрелкового полка 155-й стрелковой дивизии числится и мой дядя. Только фамилия написана Патушев, остальные все данные в том числе адрес и номер дома совпадают. Итак там значится, что он убит 28 июня 1941 года. В графе <где похоронен> написано карандашом <Разн.>, что это обозначает мы пока не смогли понять. Возможно есть информация о том, где мог дислоцироваться 436-й стрелковый полк 155-й стрелковой дивизии 28 июня 1941 года. Либо просто подскажете как дальше искать. В любом случае огромное Всем спасибо и низкий поклон, потому что Вы помогаете сохранить самое дорогое что осталось у нас после войны о наших защитниках - ПАМЯТЬ. С уважением, Ефимов Юрий Павлович г.Минск Конт.тел. +37529-608-19-53 Можете попробовать созвониться. Вместе работать по 436 сп будет веселее.

bn065: К участию 155 СД в СФВ. ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАЧАЛЬНИКА ОСОБОГО ОТДЕЛА ГYI'Б НКВД СССР - НАЧАЛЬНИКУ ОСОБОГО ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР В.М. БОЧКОВУ О ПРОСЧЕТАХ КОМАНДОВАНИЯ 8-й АРМИИ N22025 г. Москва 14декабря 1939 г. Совершенно секретно Начальнику 00 ГУГБ НКВД СССР ст. майору госбезопасности о причинах медленного продвижения частей 8-й армии 8-я армия создалась на базе армгруппы, созданный руководящий аппарат (штаб) 8-й армии по существу не является аппаратом, способным должным образом руководить армией во время войны, это аппарат, способный кое-как производить инспектирование воинских соединений в мирное время. При развертывании армгруппы в армию, штабы и люди штаба армии остались теми же, что были в армгруппе. ... Создание автобатов производилось безответственно. Для 470-го автобата прибыли автомашины, приписанные из народного хозяйства. Отгрузка была произведена без технического осмотра, и в большинстве автомашины оказались для эксплуатации непригодными. 307-й, 420-й, 314-й и 15-й автобаты, прошедшие из Ленинграда до Петрозаводска своим ходом, прибыли на место малопригодными к дальнейшей эксплуатации. В подготовленный период при частях были созданы 5-дневные запасы продфуража. С началом боевых действий части могли взять с собой всего лишь двух-трехдневные запасы, а остальные запасы продфуража остались на месте. Автобатамоставшийся разбросанный продфураж пришлось собирать и снова транспортировать в части. Имеют место случаи дезорганизации работы тыла со стороны командиров дивизий. Командир 155-й стрелковой дивизии посланный автобатом транспорт в количестве 70 машин для получения нового груза, забрал, погрузил личный состав и приказал перебросить его к границе. Машины после 40 км пути из-за отсутствия горючего встали и простояли трое суток. Автотранспорт б32-го автобата в количестве 240 машин с грузом, прибывший в Поросозеро, который после разгрузки подлежал возвращению, командир той же 155-й стрелковой дивизии своим распоряжением нагрузил и отправил в полки, в результате на 12 декабря не вернулось в автобат 120 автомашин. ... Кроме вышеперечисленных причин, мешавших быстрому продвижению частей 8-й армии, необходимо отметить следующее: 1. До последних дней ноября в штабе армии было мнение, что с финнами дело до войны не дойдет. Следовательно, вопросу своевременной заброски обмундирования, продфуража, горючего и боеприпасов не было уделено должного внимания, что, несомненно, отрицательно сказалось впоследствии. 2. В подготовительный период ни штабом армии, ни начсоставом воинских соединений и частей не было проведено должного изучения территории противника, состояния дорог, возможного минирования и завалов дорог (хотя РО штаба армии еще задолго до начала событий сигнализировал об этом), а также не была учтена длительная подготовка противника к войне, что не могло не сказаться на наших успехах. 3. За этот же период не была налажена должным образом командирская учеба, а учить пришедший из запаса командный состав, безусловно, было нужно. Кроме этого, ряд молодых командиров были назначены командовать крупными подразделениями, которых надо было учить овладевать искусством ведения боя на пересеченной озерами и болотами лесистой местности. ... 6. До сих пор групповых вылетов нашей авиации было всего лишь два, что явно недостаточно. Остаются по-прежнему без поддержки авиации 139-я и 155-я стрелковые дивизии, на фронте которых действий авиации не было. Работникам авиации известно, что на театре 8-й армии в большинстве стоит низкая облачность. Казалось бы, авиация должна иметь взрыватели с замедлением, которых наша авиация до сих пор не имеет. Кроме этого, необходимо было бы производить бомбежку укреплений противника из-за облаков, что также не практикуется. Коротко выражаясь, наша авиация действует недостаточно, в связи с этим имеют место справедливые упреки по адресу наших авиаторов. ... ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА 00 ГУГБ НКВД СССР МАЙОР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ БЕЛЯНОВ ЦА ФСБ Ф. 3. Оп. 6. Д. 351. Л. 273-278 Не мне судить, насколько сильным было в той конкретной ситуации самоуправство командира 155-й - для этого у него есть старшие начальники. Но то, что Александров был комдив не простой - это очевидно. Даже эти маленькие штрихи показывают, что он был способен принимать решения и брать ответственность на себя. На мой субъективный, в июне 1941-го нам именно таких командиров и не хватало - способных принимать решения и не боящихся взять ответственность на себя.

bn065: К участию 155 СД в СФВ. Судя по всему, это дивизионная газета 155-й: И также, судя по всему, упоминаемый в тексте передовицы Панченко - это военком 436 СП, который упоминается везде в связи с переходом к немцам Кононова.

bn065: К участию 155 СД в СФВ. Выступление бойца М. Алексеева (предположительно 659 СП). В тексте упоминается командир взвода Лукьянов.

bn065: К участию 155 СД в СФВ. Выступление тов. Бойко (предположитльно 659 СП)

bn065: Выступление тов. Лукьянова (предположительно командир взвода 659 СП)

bn065: Крупный план фрагмента первой страницы. Упоминаются: старшина Мясников, В. Афанасьев и Мурасев (все трое - 155 СД). Может быть кто-то, зайдя на ветку, найдет родные фамилии. С ув., М.

bn065: bn065 пишет: Галимов Р.Г., стрелок-наводчик зенитного расчета роты противовоздушной обороны 786 сп 155 сд, Интересные подробности из воспоминаний Р.Г. Галимова о начале службы в дивизии. Он прибыл в дивизию летом 1940 г. "Мы приехали в июне 1940 г. из Узбекистана, из Намангана. По всему пути к нам присоединяли вагоны - из Андижана, из Коканда, из Ленианабада, из Урастовского, из Кауфманского. Эшелон наш стал очень большим. Там были узбеки, таджики, татары, армяне, русские, белорусы. Потом прибыли лезгины, осетины, горцы. Осенью приехали украинцы, белорусы". Такой вот интернационал в 155-й В приведенной выше цитате, Галимов вспоминает: Напротив моста слева виднелась деревня Шиловичи с церковью. Посмотрел свой "архив". В 1982 году Р.Галимов сообщал следующее: "В ту ночь, с 21 на 22 июня мы двигались в сторону Барановичей, вроде в летний лагерь. Двигались с полковым имуществом и складами. В 2 часа ночи немцы бомбили Барановичи". (Вполне допустимая для рядового ошибка в определении временного момента. Нам главное, что это позволяет понять, что полк прошел район Барановичей). Далее: "Мы двигались по дороге, которая ведет в Брест-Литовск. Дорога, как говорили, государственного значения". Карта этого места: http://maps.yandex.ru/?text=%D0%B1%D1%8B%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8C Далее он пишет: "Мы проехали реку Щара и двигались по шоссе по направлению на Слоним. Полки были уже в лесу около Слонима. В утренние часы 23 июня мы стали отходить обратно, проехали реку Щара и вышли к населенному пункту, расположенному вдоль реки. Если смотреть по карте - это село Бытень. На южном конце села стояла церковь, против моста через реку. Нам было дано задание охранять мост" (и далее - эпизод со сбитием самолета). Так всё-таки, Шиловичи или Бытень? С трассы Барановичи - Брест можно повернуть на Слоним через Тартаки (по карте - дорога А237). Но тогда никак на пути не пересекаешь Щару (только в самом Слониме). А вот если повернуть чуть позже, и пройти на Слоним через Бытень, то в самый раз. Или нет? Хотя, если они уже дошли до Слонима, то отходить могли действительно через Щару в районе Б. Шиловичей. Что же касается 23-го, то тут он скорее всего путает, и это утро 24-го.

bn065: К участию 155 СД в СФВ. Первый месяц войны. (с) Павел Аптекарь "Если же мы обладали возможностью полностью увидеть 1800-километровую линию фронта от побережья Баренцева моря до побережья Финского залива, то увидели бы следующую картину: на крайнем правом фланге, на петсамском направлении, действовали 52 -я и 104-я стрелковые дивизии 14-й армии. Третья (14-я стрелковая) дивизия этой армии, фактически представлявшей собой усиленный корпус, в боях так и не участвовала, ей была поставлена особая задача: охранять берега Кольского залива от возможных десантов союзников Финляндии Англии и Франции. В северной Карелии на фронте в несколько сотен километров начинали продвигаться на запад, пытаясь перерезать Финляндию в самом узком ее месте три дивизии 9-й армии: 122-я, 163-я стрелковые и 54-я горнострелковая. На подкрепление им спешили с Украины эшелоны 44-й стрелковой дивизии. Помимо этого в тылу в Архангельске и на побережье Белого моря находились части 88-й стрелковой дивизии, также имевшей задачу недопущения высадки десантов. Еще южнее действовали соединения 8-й армии: 155-я и 139-я стрелковые дивизии, объединенные в 1-й стрелковый корпус, на важный железнодорожный узел Лоймола двигалась 56-я стрелковая дивизия, а на прибрежном действовали 18-я и 168-я стрелковые дивизии вместе с 34-й танковой бригадой (три дивизии и бригада были подчинены 56-му стрелковому корпусу). К линии фронта в полосе 1-го корпуса выдвигалась также 75-я стрелковая дивизия. ... Также, как и 75-я и 139-я дивизии, 155-я стрелковая дивизия прибыла в Карелию из Западной Белоруссии. Точно также как и две другие дивизии 1-го стрелкового корпуса, она была сформирована в основном из бойцов и командиров, призванных из запаса и укомплектована автотранспортом и лошадьми, поступившими из гражданских организаций. Вот что писал командир правофланговой дивизии 8-й армии о состоянии вверенного ему соединения: ”Наличная бронетанковая матчасть совершенно небоеспособна. Прибывшие из организаций и учреждений газогенераторные автомашины совершенно не приспособлены для работы на северном театре.” [109] Помимо этого большая часть личного состава совершенно не умела до призыва стрелять из боевого оружия, метать гранату и пользоваться саперной лопаткой. О лыжах и их боевом применении имели представление единицы. Мягко говоря, не блестящая боевая подготовка усугублялась скверным снабжением: дивизия не имела самого необходимого и ее полки и батальоны начали войну без стальных шлемов, маскировочных халатов. Чувствовался острый недостаток полушубков, валенок и теплых перчаток,[110] так что интенданты Красной Армии в полной мере позаботились о том, чтобы в госпитали поступило побольше обмороженных. Разумеется, что части дивизии боялись уходить с немногочисленных дорог в уже достаточно глубокий снег и пугавшие своим мрачным безмолвием леса. Штабы полков и батальонов под разными предлогами уклонялись от применения фланговых и обходных маневров. [111] Только по приказу командира дивизии в 436-м и 659-м стрелковых полках были сформированы отряды для обхода позиций 1-го и 2-го лапуасских батальонов по реке Койтта-йоки. Несмотря на медлительность их действий и их плохую координацию финны, опасаясь охвата, начали отход в западном направлении.[112] Финское командование, обеспокоенное довольно-таки глубоким продвижением соединений и частей Красной Армии на территорию страны, начало переброску резервов на те направления, где положение было наиболее угрожающим, в том числе и против 155-й стрелковой дивизии. Уже после разведывательному отделу дивизии удалось выяснить, что к 12 декабря в полосе действий соединения находились помимо уже упомянутых 1 и 2-го Лапуасских батальонов 3-й Лапуасский, 5 и 11-й резервный батальоны, 3-я самокатная, 3-я пулеметная и 4-я минометная роты общей численностью около 4500 человек, имевших на вооружении около 3500 обычных и около 150 автоматических винтовок, 965 пистолетов-пулеметов “Суоми”, 148 ручных и 72 станковых пулемета, 13 пушек и 16 минометов.[113] Эти подразделения и отразили атаки частей 155-й стрелковой дивизии, заняв рубеж по реке Айтта-йоки 12 декабря. Потерпев неудачу в лобовых атаках командир дивизии создал отряд в составе усиленного батальона для действий во фланг противника. Однако в течение последующих нескольких суток отряд действовал разобщенно с главными силами дивизии. Поэтому атаки производились разрозненно, не согласовывались по времени. В результате обходивший отряд сам подвергся сильным контратакам и чуть сам не оказался в окружении. 15 декабря он возвратился к главным силам дивизии, после чего на этом участке фронта активные действия затихли. [114] С 12 по 15 декабря 155-я стрелковая дивизия недосчиталась в своих рядах 177 человек убитыми, 710 ранеными и 210 пропавшими без вести. Потери за весь период боев с 30 ноября по 15 декабря составили 336 человек убитыми, 926 ранеными и 251 - пропавшими без вести, а также 504 винтовки, 31 станковой и 34 ручных пулемета, 5 танков Т-37, 3 Т-26 и два бронеавтомобиля.[115] Через неделю противник попытался нанести удар 786-му стрелковому полку, но его атака была отражена массированным огнем из всех видов оружия, в том числе и дивизионной артиллерии. Последовавшая контратака заставила неприятеля, надеявшегося на внезапность, а не на превосходство в силах, отступить, оставив трех пленных, 20 винтовок, 9 станковых и два ручных пулемета и главное - 635 пар лыж, которыми были немедленно оснащены разведывательные подразделения дивизии. Бои и небольшие столкновения во второй половине декабря обошлись 155-й дивизии в 47 убитых, 176 раненых и 18 пропавших без вести. [116]" http://www.aroundspb.ru/finnish/aptekar/frsmonth.php Со ссылкой на сайт РККА.

Almer: Очень инетересно!!! Я заметил, что какая-то мистика у меня твориться с поисками.. как то меня разными путями тянет в одно географическое место, и вот сегодня Вы мне подсказали еще одну подсказку. Это деревня Шиловичи. Видимо дед подсказывает... 2 месяца тому назад, я как раз в этом месте отрабатывал инфоормацию по самолетам и подтвердил факт, действительно Ме-110 там сбили у моста, есть место. Обязательно еще там отработаю на предмет нашего вопроса, когда по авиации там работал, то про 155 СД как то и не подумал, т.к. по моим преположениям они еще южнее должны были быть, однако судя по всему полки именно там начали разворачиваться и южнее. т.е. павый фланг когото из них был у Шилович.

bn065: Almer пишет: действительно Ме-110 там сбили у моста, есть место. Есть, правда, одно "но". Галимов пишет, что: "Я его сбил буквально в 35-40 метрах от земли. Он шарахнулся и сгорел. Бойцы и командиры бежали смотреть на горевший самолет. Сгорело 6 человек, один парашютист упал и убился". Экипаж великоват для Ме-110. Если, конечно, Галимов что-то не путает.

Aprelev: Думаю, воспоминания В. Э. Шомоди (в 1941 — командир 1-й батареи 84-го артполка 55-й стрелковой дивизии, в последующем — генерал-майор), где упоминается 155 СД, известны участникам форума. Выкладываю на всякий случай: Около 4 часов утра главные силы 155-й стрелковой дивизии были неожиданно атакованы во фланг частями 17-й и 18-й танковых дивизий 47-го немецкого танкового корпуса; дивизия понесла большие потери от танков и авиации противника и начала отходить на восток… В сложившейся обстановке штаб фронта приказал 121-й стрелковой дивизии остановить выдвижение на запад и организовать оборону района Слонима с задачей прикрыть барановичское направление и разгрузку продолжавших прибывать частей своей и 143-й стрелковой дивизий, однако, ввиду отсутствия времени на организацию обороны, удержать западную часть Слонима дивизия не смогла и к 9 часам утра заняла оборону по р. Щара в районе восточной части города. 155-я стрелковая дивизия главными силами заняла оборону по р. Щара южнее — на участке Чепелево, Добрый Бор, а частью сил — севернее 121-й стрелковой дивизии. 143-я стрелковая дивизия выдвинула отряд прикрытия на рубеж Добрый Бор, Говеновичи. В этой обстановке 84-му легкому артиллерийскому полку 55-й стрелковой дивизии имени К. Е. Ворошилова, которым командовал майор Иван Кириллович Воропаев…, было приказано следовать ускоренным маршем из района Барановичей, где он со 107-м стрелковым полком дивизии в это время подходил, на Слоним и поддержать бой наших войск на рубеже р. Щара. Около 12 часов полк занял огневые позиции в районе Альбертина (восточнее Слонима) и приступил к выполнению поставленной задачи. В период с 8 до 14 часов танковые дивизии 47-го танкового корпуса противника атаковали наши войска в районе Слонима, однако успеха не добились: несмотря на то, что часть сил 143, 155 и 121-й стрелковых дивизий не заняли заблаговременно оборонительного рубежа, они сумели закрепиться на рубеже р. Щара в районе Слонима и, не имея единого управления, каждая из них дралась самостоятельно, смогла остановить наступление превосходящих сил противника, и атаки в первой половине дня закончились для него потерями в живой силе и танках… В 14 часов после мощного артиллерийского и авиационного налета танковые дивизии 47-го немецкого танкового корпуса, наступлением которых руководил лично командующий 2-й танковой группой генерал Гудериан, начали атаку на 121-ю и 155-ю стрелковые дивизии, но сломить их оборону не смогли, и это вынудило его ввести в бой второй эшелон корпуса — 29-ю моторизованную дивизию. Подоспевшие на помощь нашим войскам 22-я танковая дивизия полковника И. В. Кононова и действовавший с ней вместе отряд полковника Осташенко неожиданной атакой во фланг 47-му немецкому танковому корпусу оттянули на себя значительные силы противника и едва не пленили самого Гудериана. Однако некоторым подразделениям 18-й танковой дивизии удалось прорваться на Обузь-Лесная, что создало угрозу захвата противником боевой техники и боеприпасов 143-й стрелковой дивизии, выгруженных на ст. Лесная, и это вынудило часть 143-й стрелковой дивизии отойти с рубежа р. Щара в район ст. Лесная. К исходу 24 июня немцам не удалось форсировать р. Щара под Слонимом в полосе 155-й и 121-й стрелковых дивизий. А юго-западнее Барановичей в районе ст. Лесная противник получил жестокий отпор от выгрузившихся здесь частей 143-й стрелковой дивизии и прекратил наступление…

bn065: К участию 155 СД в СФВ. Такие вот воспоминания: http://www.michpravda.ru/articles/na-toi-voinie-nieznamienitoi "В ноябре 1939 года Ленинград, как и всегда, жил мирной, спокойной, соразмеренной жизнью. Ничто не предвещало как в классах училища, так и в самом Ленинграде, что через несколько дней будет война с соседней Финляндией. Если в эти дни в Ленинграде по вечерам затемняли город, то нам, курсантам, на построениях говорили, что якобы в городе проходит плановое военное учение ПВО. Было известно как из печати, так и из других источников информации, что в верхах идут переговоры с финским правительством по поводу пересмотра границы на Карельском перешейке в интересах безопасности Ленинграда - от близости его границ от Финляндии - на льготных началах для Финляндии. Наш курс одногодичников в триста с лишним человек был набран из санинструкторов-сверхсрочников разных частей. Некоторые ребята уже успели поучаствовать в боях с японцами на приамурском озере Хасан, и были курсанты уже седые. Готовили нас спешно на фельдшеров, занимались по 12 часов в сутки. 27 ноября в 15-00 прямо после лекции по хирургии всему курсу приказали прибыть в аудиторию №1 (клуб училища). С приходом туда мы скоро заметили на сцене торжественное убранство, и тут же появились в президиуме полковой комиссар Козлов и начальник училища генерал-майор Краснов. Началось скороспешное собрание в виде митинга. Комиссар сказал, что в прошлую ночь белофинны в ряде погранзастав из артпушек обстреляли наши пограничные части, на наших границах сложилось чрезвычайное положение. По согласованию с командующим Ленинградским военным округом генерал-лейтенантом Мерецковым командование училища решило вас направить в виде добровольцев в действующую армию на разные направления действующих частей в качестве санинструкторов на практику. С окончанием войны вы будете отозваны для завершения вашего учения. В тот же вечер наш 2-й взвод в количестве 42 человек выехал поездом в г. Медвежьегорск в приподнятом духонастроении, с нашумевшими в те времена песнями. Например, этой: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор, нам разум дал стальные руки-крылья и вместо сердца пламенный мотор. Всё выше, и выше, и выше…". Мы, кадровые младшие командиры, в те времена были распропагандированы и воспитаны на мифических Ворошиловских "победах", испанских событиях, боях в Приамурье с японскими самураями на озере Хасан и с ними же в районе монгольской реки Халхин-Гол. Недавний поход на запад - в Прибалтику - тоже внушал оптимизм. И тогда мы думали, что в этой войне победа нам достанется легко и молниеносно, что финское население встретит доброжелательно, по-братски. Продовольственная и вещевая службы училища нас щедро всем в дорогу обеспечили и даже, как смертникам, выдали в запас чистое нательное бельё. А вот служба боепитания оружия нам не выдала, сказали, с прибытием в свои части всё получите. Через два дня мы оказались на вражеской финской земле, догоняли ушедшую вперёд дивизию пешком и на попутных машинах. Тогда же среди бела дня наша группа попала под автоматный и оружейный обстрел противника. Не имея при себе никакого оружия, мы прятались в кюветах. Слава богу, на наше счастье, вскоре появилась на дороге какая-то идущая на фронт полковая пушка. Она-то и спасла нас от наседающего противника. По прибытии в санотдел 155-й стрелковой дивизии нам сказали, что батальоны находятся частично в действии. И мы уже увидели первых раненых и убитых красноармейцев. Моя пулемётная рота, в которую я был зачислен, в ту ночь находилась в резерве, с противником она ещё не встречалась, хотя и успела до этого повоевать на западе. Рано на рассвете 30 ноября или 1 декабря, точно не помню, мою роту по сигналу подняли. Я, как новичок, ничего не знал, и никто мне ничего не объяснил о происходящем. Но я видел, что всё делается как-то неуверенно, бестолково, не по-военному, совсем не так, как нас учили политруки и отцы-командиры. При выходе части на главную дорогу из-за поворота в нашу сторону вдруг поднялась оружейная стрельба, образовалась паника. Но вскоре разобрались, что по недоразумению свои стреляли в своих. Всё обошлось хорошо. В это время уже стояли крепкие морозы, а люди были одеты по-осеннему. Подразделения шли по дороге повзводно, колоннами, как позволяла дорога, как вроде бы не на передовую, а на мирное стрельбище. В этих же порядках шла и моя пульрота во главе с командиром и политруком, имея на вооружении в то время 12 пулемётов “максимов”. Я, как доктор, шёл свободно, наблюдая за состоянием здоровья красноармейцев, чтобы вовремя заметить, предупредить обморожение. По флангам в густом сосновом лесу следовали дозоры, на которые командиры рассчитывали в обеспечении надёжности и безопасности (но позже выяснилось, что это был самообман). У бойцов было хорошее приподнятое настроение от проведённой политинформации политруком В.Т. Кузнецовым. Он умел грамотно, обстоятельно, доходчиво проводить политбеседы, был истинным отцом роты, и ему красноармейцы во всём верили, что война будет короткой, молниеносной и с малой кровью. В то время нам именно так говорили. Так же и я полагал, что финны в своих интересах пойдут с нами на мир. Мы были убеждены в незыблемости своей идеологии, верили, что в Финляндии рабочий класс подаст нам руку братства. Но скоро мы убедились в несостоятельности этих надежд... Видно, командование части и впрямь рассчитывало начатую войну закончить в короткое время и не позаботилось иметь в своём тылу походные полевые бани, а у личного состава части уже образовалась массовая завшивленность. На одном из поворотов дороги мы увидели жуткую картину, которая всех нас привела в гробовое молчание. Впереди нас лежало на снегу, как помню, человек тридцать-сорок красноармейцев. Впереди убитых лежал на спине командир взвода или роты в белом полушубке, перепоясанном ремнями крест-накрест и с пустой кобурой. Среди убитых лежал на дороге один финн и рядом - его убитая лошадь в упряжке. Вот такая представилась нам в первый же день войны страшная картина. Убитые успели уже крепко застыть. На месте трагедии нет никаких признаков сражения, кругом тишина, как на курорте. И так не хотелось происшедшему верить. Но это была горькая правда и начало неверия в скорую победу и малую кровь. Об этой трагедии в нашем полку я ни одного слова ни от кого из старших командиров не слышал, как будто увиденного и не было вовсе. Наверное, командование части сообщило родным погибших, что ваши сыны пали смертью храбрых в жестоких боях с белофиннами. На самом деле они и не видели ни одного финна и даже некоторые солдаты не успели снять с плеча знаменитую трёхлинейку, так и лежали на снегу, не сняв винтовку с плеча. Как это могло случиться? Финны, видимо, умышленно пропустили наш фланговый дозор, а затем весь открытый взвод расстреляли из пулемётов из заранее пристрелянных боевых точек".

bn065: Продолжение: "Я ранее упоминал о политруке Василии Трофимовиче Кузнецове. Сейчас хочу коротко несколько слов о нём сказать. Он, житель города Тихвина Ленинградской области, также был призван в стрелковый полк из запаса. По образованию педагог, работал директором одной из средних школ у себя на родине, член КПСС. Это был необыкновенно эрудированный, всесторонне грамотный человек. Независимо от обстановки, времени суток всегда находил время побеседовать на злободневную тему с красноармейцами. Все солдаты любили его и во всём ему верили. Во время боевых действий он не отсиживался в укромном местечке, а находился вместе с бойцами в траншеях, в боевых порядках. Впоследствии он был повышен в воинском звании и удостоен ордена Красного Знамени, в то время исключительно почётной награды, равной, пожалуй, званию Героя. Наша 155-я стрелковая дивизия в своём северном направлении имела, как видно, второстепенное значение. Цель перед ней, скорее всего, была отвлечь какую-то часть войск противника на себя с направления главного удара, где наши части дрались масштабно. Полку была поставлена задача: с боями дойти до города Иоэнсу, где соединиться с соседним полком. Но мы прошли не более сорока километров по финской территории, как на пути преградой стало озеро Карпинярви. В этой малопроходимой местности и дальше подступали сплошные озёра и болота. Затянись кампания до весенне-летней распутицы - нам бы пришлось там куковать до морковного заговенья: войсковые части были непригодны к военным действиям в пересечённой лесистой местности. Из-за своей неповоротливости наши тылы были не защищены, и в них свободно и безнаказанно финны нападали на обозы и хозяйственные, интендантские службы. Противник мог в любое время нас окружить и посадить на голодный паёк так, как это и было им сделано с 45-й стрелковой дивизией на Ухтинском направлении. Всю войну эта дивизия пробыла в окружении. Пора уже сказать, что к этой войне я и мои товарищи относились неоднозначно, кто высказывал, а кто таил мысли по-разному. Мы думали, что она справедливая и ведётся всецело в интересах защиты нашего государства, в частности, безопасности Ленинграда от агрессивного соседа. Нас, рядовых, простых людей, глубоко убедили, что не мы первые нарушили неприкосновенность границ, а белофинны, отчего и началась нежелаемая война. Всё, что тогда с Кремля диктовалось, воспринималось и исполнялось безоговорочно, и никто не имел права не только высказывать свои мысли, но и инако думать. Выше упоминалось, что начатая война с финнами была рассчитана на короткое время, что мы сумеем эту войну закончить в зимний период одним Ленинградским военным округом. Наши интенданты дивизии так же мыслили и не спешили вовремя переодеть личный состав в тёплое обмундирование. А тут не замедлили северные морозы в 40-45 градусов и ниже. Началось у красноармейцев массовое обморожение конечностей. Согреться было негде, костры разводить было запрещено, хотя иногда бойцы ослушивались и делали в блиндажах печурки. Ежедневно нарастало поступление красноармейцев с глубокими обморожениями ног и рук. Не помогали в этой беде и ворошиловские 100 грамм. Всё стрелковое оружие - от пистолета до пулемёта - от жестоких морозов перестало стрелять. Был такой случай. Мимо одной из огневых точек нашей роты следовала финская разведка в наш тыл, а пулемёт не хочет стрелять, швокает затвор. Но эту оплошность скоро исправили путём снятия с движущих механизмов ружейного масла и замены его керосином. Кроме жестоких морозов, тактическую манёвренность части затруднял и сдерживал передвижение глубокий рыхлый снег. Мы не могли по такому снегу с пулемётами и миномётами скоро маневрировать. Привезённые позже в часть лыжи нас не спасли, т.к. красноармейцы из запаса не умели на них ходить. Бывало, встанет красноармеец на лыжи при полной своей нагрузке боеприпасами, пройдёт 5-10 метров по рыхлому снегу и неуклюже валится, как сноп. В густом сосновом лесу на квартальных просеках в тылу нашего полка мы нередко теряли бойцов и командиров от снайперов-"кукушек" противника. Круглосуточно они дежурили на просеках, хорошо маскируясь на деревьях. Они стреляли редко, но методично. В лесу трудно разобраться, откуда произведён выстрел, пока то да сё, а снайпер затаился или смылся в гуще леса. Наша часть была вооружена на уровне Гражданской войны 1918- 1920 годов. Если не считать ручного пулемёта Дегтярёва, ротных полковых миномётов, пушки-сорокапятки, то и винтовки СВТ были редкостью. Автоматические ППШ только-только появились на вооружении, и носили их старшие по званию командиры - больше для форса, чем по делу. У противника на вооружении были трёхлинейки царского периода с двуглавым орлом, мощные миномёты, которые их здорово в лесистой местности выручали, и автоматы иностранных марок. В артиллерии мы имели большое превосходство. На попытку забросать нас снарядами, наша полковая и дивизионная артиллерия отвечала мгновенно, их глушила. Но и краткий миномётный огонь со стороны противника при налётах причинял нам много бед и потерь среди личного состава. Они методично из нескольких миномётов густо накрывали ту или иную площадь и обезоруживали нашу боеспособность, да и много страха задавали. Все виды гранат, как противника, так и у нас, при попытке их применить в ближнем бою не давали большого эффекта в глубоком рыхлом снегу: под своей тяжестью граната проваливалась в снег, её взрыв был глух, и осколки погружались в снег. В 1-м пульвзводе командовал лейтенант Н. Пелипенко. Человек незаурядных способностей, из Рязанского технического училища. С ним в бою было не страшно, а на отдыхе никогда не было скучно, он столь много знал былин и анекдотов, что их хватило бы на весь полк. Теперь я его сравниваю по уму, характеру и боевитости с Василием Тёркиным. Но ему не суждено было закончить ту войну живым. В одной из разведок боем его смертельно ранил финский снайпер. Командование роты и все красноармейцы горько переживали смерть всеми любимого лейтенанта Пелипенко. Не повезло и вновь назначенному командиру этого взвода лейтенанту Бирюзову, только что прибывшему из военного училища в боевую часть. По приказанию командира роты нам велено было (троим) лейтенанта сопроводить на передовую, но на пути следования Бирюзов был тяжело ранен, не повоевав и дня. Как я говорил, наш полк прошёл с боями по финской земле до озера Карпинярви, это примерно 40-50 километров. Вся местность на пути следования была пустынной, вдоль дорог редко стояли какие-то брошенные домишки, а хозяйские вещи оказывались хитро заминированными, отчего некоторые бойцы по незнанию подрывались. Местные жители, побросав дома, уехали в глубь страны. Вот так братский пролетариат нас "дружелюбно" встречал. Озеро Карпинярви в длину 30-40 км, в поперечнике от 500 метров до пяти километров. Финны, готовясь к войне, как видно, заранее соорудили на западном берегу озера надёжную оборонительную линию и хорошо её замаскировали, в чём мы скоро в боях убедились. Наши неоднократные попытки взломать и прорвать оборону противника заканчивались полной неудачей. При нашем выходе на открытый лёд во время атаки противник тут же поднимал шквальный огонь из дзотов, и наступление захлёбывалось. Лесистая местность не позволяла пустить в обход наши немногочисленные танки, а при попытке одного из них всё же прорваться боевая машина была подбита бронебойным снарядом из находившейся на той стороне в укрытии пушки. Так до конца войны наша часть стояла у этого озера. Финны нас побаивались и не решались переходить в контрнаступление. Конечно, если бы сверху поступил жёсткий приказ - взять немедленно укрепление, то, несмотря ни на какие потери в живой силе и технике, мы бы обороняющийся пункт взяли. Но, видно, важнее было удерживать силы противника на этом второстепенном, нерешающем направлении. В малоизученном густом лесу, на пересечённой местности, в длинной полярной ночной темноте наши разведчики в походах неуверенно ориентировались в тылу врага, при обнаружении противника разбредались. А боец, оказавшийся в одиночестве, не имел права подать голос, чтобы не обнаружить себя. Вот так однажды потерялся в тылу врага разведчик из нашей части, рядовой Крючков. Он ночью случайно набрёл на заброшенную в лесу избушку, где и коротал до рассвета, чтобы сориентироваться и к вечеру, по темноте, выбираться к своим. И на третьи сутки он сумел добраться в полном боевом порядке. А особый отдел его заподозрил в измене Родине, и, как дезертиру-изменнику, ему устроили показательный ревтрибунал. При полном построении личного состава полка буквой "П" разведчика-коммуниста расстреляли. Ему было дано последнее слово для формальности, но его уже никто из членов и заседателей суда не слушал, приговор тут же был исполнен. Я тогда и всю жизнь считал, что это было жестоко и несправедливо со стороны работников НКВД. Вот они и были подлинные враги Советской власти, прикрывались партийными билетами и расстреливали истинных патриотов Родины, в том числе расстреляли и командующего 14-й армией генерала Штерна. Сейчас такие "трибунальцы" спокойно доживают свой век и получают солидную пенсию участников войны наравне с теми честными коммунистами, кто действительно был патриотом и героически сражался за Советскую Родину. (Хочу признаться в одном: Крючков - фамилия вымышленная. По прошествии множества лет и событий я не вспомню уже настоящую фамилию того расстрелянного разведчика, но что сам такой факт имел место - это правда). Дисциплина в нашей роте была уставная, красноармейцы шли в бой с полным сознанием своего долга. И, несмотря на то, что у многих призванных из запаса резервистов дома остались дети, жёны, родители, словом, семьи, сражались они беззаветно, храбро, не щадя себя. А ведь таким людям умирать в бою особенно нелегко… Мне приходилось после вчерашнего боя ходить по выпавшему снегу, прощупывать ноги павших солдат в поисках живых, а трупы никто не убирал. Так и оставались лежать под снежными простынями… Но после заключения мира на финской земле мы похоронили в одной братской могиле 120 человек. А затем по воинской традиции дали троекратный ружейный салют и прошли строевым шагом мимо захоронения, отдавая дань памяти нашим братьям по оружию, которым не суждено было вернуться домой, к своим семьям, на Родину. С тех пор прошло полвека, из памяти многое выветрилось. К тому же скоротечную финскую вскоре затемнила толстым пластом долгая Великая Отечественная война. Но вспоминаю, как то ли в нашей, то ли в соседней части в период "ледовой кампании" случился драматический эпизод, и о нём следует хотя бы кратко рассказать. Может, при опубликовании этих записок объявится "виновник" того достоверного поединка, мужественный солдат, который в течение получаса один дрался с большой группой окруживших его противников. Было это так. Финны поставили своей целью захватить и пленить штаб полка. Глубокой пасмурной ночью они проникли к нам в тыл, оставив временно в стороне свои лыжи. Бесшумно сняли у штаба небдительных часовых и окружили блиндаж полка. Личный шофёр командира полка рядовой Кайда (Кайда - фамилия настоящая) по какой-то случайности в это время бодрствовал и мгновенно среагировал на сложившуюся ситуацию. Он незаметно выскочил из блиндажа в темноту, а на блиндаже стоял спаренный пулемёт, из которого он и повёл огонь по финнам. Кончились патроны. Он перебрался ползком на трактор "Комсомолец", у которого была на кабине броневая защита и стоял заряженный дисковый пулемёт с запасом нескольких дисков. Трактор находился на малых оборотах и позволял поворачиваться вокруг своей оси и вести огонь вокруг блиндажа. Как потом выяснилось, рядовой Кайда воевал один против 60 финнов! Свидетельством этому было 60 пар брошенных противником лыж и более 20 убитых нападавших. С прибытием комендантской роты группировка финнов была рассеяна. Рядовой Кайда был удостоен звания Героя Советского Союза. После этого я его изредка встречал и всегда удивлялся его мужеству. Вместе с тем он оставался простым, скромным пареньком, по-прежнему продолжал служить шофёром командира полка и нигде никогда не хвастался своим подвигом. Такие люди были на той войне. Ещё у нас в роте был то ли рядовой, то ли ефрейтор - редактор боевого листка. Кажется, вчерашний студент, еврей по национальности. Фамилию, к сожалению, запамятовал. Может быть, он ещё живой? Всегда находился среди красноармейцев на передовой, был незаменимым пропагандистом и агитатором в роте. Ежедневно в снег и стужу выпускал, разносил, прочитывал во взводах нужную бойцам рукописную газету. За войну выпустил 132 номера, был награждён медалью "За боевые заслуги". Нам было по сводкам и из газет известно, что на Карельском перешейке в районе Выпури (Выборга) идут тяжёлые кровопролитные бои по разгрому линии Маннергейма. Но мы не знали, когда закончится война и наступит мир. В это время в частях появлялись пропагандисты и агитаторы, якобы настоящие финны в своей военной национальной форме. Они вели с красноармейцами беседы о том, что уже в городе Терриокки организовалось новое демократическое финское правительство, что народ Финляндии желает у себя сделать социализм… Мы этому не могли не верить и намерены были продолжать начатую войну до победного конца. Хотя опять же из газет и радио узнавали, что где-то на территории Швеции создаётся и готовится выступить против нас 150-тысячная армия. Это здорово пугало, и упрочивалась у бойцов вера в самодельных агитаторов, говоривших о расположении к нам простого финского народа. Но из родного города Бийска я получил известие о том, что там формируют из добровольцев батальон на финский фронт, старший брат Иван сообщал с Урала, что его тоже призвали в армию - и не на переподготовку. Маленькая начатая война стала разрастаться в большую и длинную войну. Всегда так бывает? А на войне, как на войне, чего только не происходит, от драматического до весёлого. И больше запоминается как раз смешное, наверное, потому, что человек не может постоянно жить с трагическим, ему лучше и легче улыбаться. Белофинны в составе двух отделений полуокружили пулемётный расчёт, которым командовал сержант Яковлев, с намерением захватить бойцов живыми. Схватка была смертельная. У сержанта Яковлева дрогнули нервы, и он, панически боясь неминуемой гибели, бросился убегать от своего расчёта. Второй номер, долго не задумываясь, схватил винтовку и крикнул ему вдогонку: "Стой! Убью!". Сержант остепенился, пришёл в себя и вернулся к пулемёту. От шквального пулемётного и ружейного огня финны не выдержали стойкой обороны наших бойцов, покинули поле боя, оставив с десяток трупов. В разгар схватки ещё подоспел вседотошный командир полка полковник В.Т. Кузнецов с подмогой и вселил уверенность в полный успех боя. Мы потеряли двоих своих людей. Рядового, второго номера, кажется, Степанова, за личный героизм и мужество представили к ордену Красного Знамени, а сержанта Яковлева за умелое руководство боем - к медали "За боевую доблесть". Но в верхах, далеко от передовой, распорядились по-своему: как это, младшему командиру - только медаль, а рядовому - орден? Переиграли, и орден незаслуженно получил Яковлев, а Степанов - медаль… Тот, кто не был никогда на войне, не сможет определить силу страха перед смертью. Человек со слабыми нервами теряет самообладание и не может владеть собой. Таким приходится особенно плохо. В роте был у нас один из командиров взводов младший лейтенант Крылов. Красивый, рослый, крепкого телосложения юноша, в котором, казалось бы, есть все качества командира. И вот в одном из тяжёлых боёв он прямо на передовой помешался рассудком, не выдержал сплошной лавины огня, смертей бойцов и рухнул на землю в припадке эпилепсии. А тяжесть боя невозможно ни в книге описать, ни в кино показать, это разве что в документальном фильме получится отобразить, как на самом деле всё происходит. В любом бою исключительное значение имеют роль и авторитет командира. Тогда, на финской, в боевых подразделениях по пальцам можно было пересчитать командиров и начальников, которые бы имели высшее военное образование. Там, где я служил в 1935-39-х годах, в полку было всего два врача, которые имели институтское медицинское образование. Если командир части оказывался человеком умным и порядочным, пусть не имел ещё достаточного командно-жизненного опыта, он высоко ценил и всегда прислушивался к разумным советам врачей. И у такого командира медик был правой рукой. Ну а если командовал частью неуч и самодур, от такого добра не жди, для него никто не будет в уважении и почёте. Пример из жизни. Доктор Андрей Иванович Годуменко освободил от несения службы больного офицера Блохина. Узнав об этом, взъярённый командир части (как это, с ним не посоветовались!) передал через посыльного свой приказ доктору Годуменко: заступить на дежурство по части вместо заболевшего Блохина… Кстати, Годуменко благополучно прошёл обе войны, потом окончил Военно-медицинскую академию имени Кирова. А в жизни всего нахлебался, даже попадал под сталинский пресс репрессий. Доктора Годуменко бойцы боготворили, а командира части терпеть не могли. Прислали к нам в пульроту командиром взвода младшего лейтенанта Анатолия Шереметьева. По образованию и опыту работы - археолог, кандидат наук, коренной ленинградец. На такую ничтожную должность "Ваньки-взводного" его направили после ускоренной шестимесячной подготовки, прежде взяв прямо с кафедры института, где он преподавал. Это был добросовестный безупречный командир, которого все любили. Роста невысокого, худощавый, слегка флегматичный, неторопливый в движениях и в быту, мне казалось, он вполне мог бы сыграть роль профессора Паганеля вместо Николая Черкасова в фильме “Дети капитана Гранта”. Вот только за опрятностью форменной одежды не следил и за это частенько от старших по службе получал замечания. Чтобы не простыть, он вместо офицерского кашне на шее носил вафельное полотенце. На переднем крае поражал всех нас тем, что не берёг себя, ходил в рост, как на Невском проспекте. Жил вместе с бойцами, ел из солдатского котелка, вызывая симпатию бойцов. Любили его за вдумчивость, содержательность, широкий кругозор. А уж если он садился на любимого своего конька - археологию, историю, то мы просто заслушивались его рассказами. Чем больше я присматривался к нему, тем больше убеждался: он глубже всех нас мыслил и больше других малообразованных командиров знал, что начатая недобрая захватническая война исходила не от финнов, а всецело от страшного людоеда Сталина. Простым людям, в частности и мне, трудно было разобраться и понять сущности политики. А умные люди видели дальше, знали, анализировали, понимали, что происходит, но не могли сказать лишние слова никому: те, кто рядом, тут же донесут, сдадут, и кончишь свой век на Колыме, а в тылу - строевой заслон НКВД. Я почему об этом говорю? Поскольку хотелось узнать дальнейшие судьбы боевых друзей, после войны направлял запросы в Центральный государственный архив Министерства обороны. Но получил ответы, из которых вытекало, что интересующие меня воинские части (786-й стрелковый полк, 155-я стрелковая дивизия) в архивах не числятся… Трудно мне уверовать в то, что умница взводный наш Шереметьев, если остался живой на финской, уцелел потом во время Великой Отечественной войны. Таких, как он, недаром штабные генералы держали на должностях, связанных с ежечасным смертельным риском, "умников" известно, как везде любят. Но очень хочу надеяться, что кто-то из ближних или дальних родственников младшего лейтенанта Шереметьева, моего доброго товарища - курсанта Василия Стетюхи, 1911 года рождения, с которым мы не раз ходили вместе в разведку, выполняя и боевые, и медицинские обязанности, спасая своих товарищей, командира роты капитана Смирнова - образцового командира, у которого и дисциплина, и питание бойцов и боепитание всегда были на высоте, прочитав это скромное повествование, отыщутся, отзовутся. Хотя бы что-то расскажут о моих боевых друзьях. Я их не забываю, несмотря ни на годы, ни на расстояния, ни на теперь уж границы между братскими народами, вместе проливавшими кровь и возвратившимися потом к мирному труду в России, Украине, Белоруссии, Казахстане…"

bn065: Автор воспоминаний пишет: Как потом выяснилось, рядовой Кайда воевал один против 60 финнов! Свидетельством этому было 60 пар брошенных противником лыж и более 20 убитых нападавших. С прибытием комендантской роты группировка финнов была рассеяна. Рядовой Кайда был удостоен звания Героя Советского Союза. Действительно, у 155 СД за СФВ был свой ГСС: http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=5336 Есть страничка и в Википедии, но ссылка при загрузке сбивается на В. Кайду, тоже ГСС.



полная версия страницы